Глава 1. Темнее, чем тени
Прошло два месяца.
С тех пор, как Эрика и Кай сидели на скамейке над обрывом и впервые за десять лет заговорили о прошлом, он начал писать часто. Его сообщения были тёплыми, уважительными, без давления. Иногда — с ноткой флирта, чаще — с искренним интересом.
«Привет. Нашёл старую станцию в Румынии, говорят, слышно дыхание под землёй. Ты бы оценила.»
«Смотрел вчера твоё видео из Орегона. Мартин опять взвизгнул на 4:26? Обожаю это.»
«Здесь на рассвете над замком идёт туман. Кажется, будто кто-то медленно летает сквозь башни.»
«Если когда-нибудь решишь выбраться за пределы США — я рядом. Неважно где.»
Он присылал фото: туманные улицы, забытые станции, закрытые часовни. Иногда голосовые — низким голосом, с бархатистой мягкостью: рассказывал, где был, что видел, как бы с намёком: ты бы там сняла идеальный выпуск.
Эрика… читала.
Отвечала редко. Сухо.
Иногда — через день. Иногда — односложно.
«Спасибо. Красиво.»
«Мы в Монтане, заняты.»
«Звучит жутко, хорошее место.»
Иногда она вовсе не отвечала. И каждый раз, когда делала это, внутри что-то болезненно ёкало.
Она не хотела быть грубой. Просто — боялась.
Она всё ещё винила себя за то, что выжила.
И не понимала, почему Кай выжил так же. Мама рассказывала ей, что парня нашли без царапин. Вся одежда — рваная и в крови. Но сам он был цел.
Мартин понимал. Он видел, как Эрика читала сообщения — и откладывала телефон. Видел, как она делала скрин и стирала его. И терпел, пока не выдал:
— Ты иногда ведёшь себя как капризная ведьма из культа одиночек.
— Мартин…
— Тебе пишет симпатичный, талантливый, заботливый мужчина с глазами как утренний лёд, а ты его игноришь.
— Я не...
— Хочешь — но колется. Вот и сидишь, как дура. Боишься привязаться — и снова потерять. Ну так скажу тебе как специалист по романтическим провалам: кому-то из нас должно повезти.
Эрика закатила глаза, но, отвернувшись к окну, надолго задумалась. Мартин, как обычно, попал в точку.
…
Детройт. Метро-Сеть. Здание бывшего коммуникационного центра.
Официально — закрыто в 1994 году.
Формально — техническое здание связи с подземными линиями.
На форумах — одно из самых странных мест Детройта.
Реддит кишел историями.
«Я там слышал, как кто-то говорил по телефону. Все линии были выключены.»
«Комната с привязанными к потолку стульями.»
«Каждый раз, как я туда захожу — внутри становится очень тихо. Неестественно тихо. Как будто здание слушает.»
Получить доступ было непросто. Помог местный диггер — с ключом и отмычками, договорённостями и паролями. В итоге — разрешение на ночь.
Они вошли в 00:14.
Эрика шла вперёд — капюшон на голове, камера в руке, фонарь — крепкий, с холодным светом. Она говорила в микрофон бодро, уверенно:
— Коммуникационный центр. Закрыт в 1994. Легенды гласят, что здесь слышали звонки… даже после отключения всего оборудования. Люди видели силуэты. Один даже исчез.
Внутри было темно, холодно и глухо. Воздух пах железом, пылью и чем-то прогнившим, как будто старый кабель тлел внутри стен.
— Камера включена, — тихо сказал Мартин, проверяя стабилизатор.
— Микрофон работает, — ответила Эрика. Голос был ровный. Внутри — азарт.
Они стояли в основном холле.
Вокруг — высокие стены из облезлого бетона, покрашенные когда-то в синий. В углу — ржавый автомат с расплавленными кнопками, с выбитыми стеклянными панелями. На полу — сигаретные пачки, обувь без пар, грязные противогазы, переломленные клавиши от старых коммутаторов.
Провода свисали с потолка, будто высохшие лианы. Некоторые шевелились от сквозняка, издавая скребущие звуки. Вентиляция дышала. Или это не она?
— Эрика… — Мартин уже начал дёргаться. — Ты уверена, что мы хотим сюда?
— Абсолютно, — её лицо сияло.
Они двинулись по коридору.
Он был узкий, стены шершавые, как будто отпечатались ладони и ногти.
На каждой двери — номера. Некоторые были выдраны. Некоторые перечёркнуты.
Мартин шагал тише. Эрика — уверенно, словно по знакомой тропе.
— Ну давай, заброшка, удиви нас, — прошептала Эрика, не выключая запись.
Внезапно в одном из кабинетов скрипнул стул. Глухо, как будто кто-то аккуратно его сдвинул.
Мартин вздрогнул.
— Это… это ветер?
— Не уверенна, — она уже светила в ту сторону, камера нацелена — Мы в блоке обработки. Здесь был основной канал связи, — проговорила она в микрофон.
Из-под двери одной из комнат сквозил холодный ветер. Когда она направила туда фонарь — дверь заскрипела и медленно, как в кино, приоткрылась сама.