Усмехнувшись, она опустила глаза, на щеках проступил румянец. Глубокий вздох. Заправив рыжие пряди за ухо, Птичкина выпрямилась.
— Сегодня вечером я и несколько одноклассников должны были встретиться за городом.
— Зачем?
— Не важно, — поспешно отмахнулась она. — Дело в том, что они не пришли. Не просто не приехали, я разговаривала с ними на подъезде к дому, пока связь не пропала, — речь ее становилась все быстрее и внезапно оборвалась. Переведя дыхание, она увела взгляд на дорогу. — Знаю, что это прозвучит не слишком убедительно, но они не могли не прийти. Они должны были там появиться. Они обещали мне! — пауза, плечи опустились. — Я слышала вой. Готова поклясться, это был вой ликанов.
— Ты можешь отличить вой ликана от воя оборотня или простого животного?
Поймав ее затравленный взгляд, Кирилл передал управление автоматике и повернулся к попутчице.
— Отсутствие одноклассников что-то изменило?
— Не слишком. Но с ними было бы спокойнее.
Достав телефон, она стала бездумно тыкать в экран, открывая и закрывая приложения.
— Что такого сделали вы местному ковену, что он спустил на вас ликанов?
Прикусив губу, она ответила не сразу. Лицо побледнело. Обхватив себя руками, она сжалась.
— Они приняли на работу колдуна, которого разыскивают. Мы хотели убедиться, что это он. Колдун изменил внешность, поменял голос, про документы я и вовсе молчу. Нужно было пообщаться с ним, чтобы понять, он это или нет.
— Ну как? Узнала.
— Да, — глухо откликнулась она, втянув голову в плечи. — Сделала вид, что вступлю в их ковен, только если там будет кто-то из знакомых.
— А отчего вид такой потрепанный?
Взглянув на свое платье, она словно вспомнила, в каком виде он ее подобрал, и покраснела. Так, как умеют краснеть только рыжие с их тонкой белой кожей. Вспыхнула разом маковым цветом от кончиков ушей до плеч.
— Там был праздник, пытались споить, пришлось сделать вид, что во хмелю, — вздохнув, она заставила себя выпрямиться.
Собрав волосы, скрутила их в жгут и смотала в пучок на затылке.
— Так плясала, что сережку потеряла, — рассматривая открывшийся вид в зеркальце козырька, она сняла вторую сережку и, приоткрыв окно, выбросила ее. — Слушай. Ты ведь полицейский.
— Рад, что ты заметила.
Она смущенно улыбнулась в ответ.
— Может, у тебя есть возможность посмотреть, где они? Я дам имена, фамилии, номера телефонов и прочее. Просто хочу убедиться, что с ними все в порядке, — выдергивая очередную влажную салфетку, она с надежной посмотрела в ответ. — Они доверились мне, не хочу, чтобы из-за моей трусости они попали в беду.
Наблюдая, как она вытирает шею, Кирилл раздумывал, рассказать про ликанов или не стоит. Это повлечет слишком много вопросов, с другой стороны, возможность арестовать колдуна из Вронцовского ковена упускать нельзя.
— Они мертвы.
Кристина замерла. Медленно повернулась, испуганно распахнув глаза. Хотела что-то сказать, но голос подвел.
— Ночью действительно выли ликаны. Если тот колдун из Вронцовского ковена, то ты последняя, кто может опознать его. Одного ликана удалось задержать, тела твоих одноклассников найдены и доставлены в морг.
Она в панике быстро задышала, и Кирилл протянул руку, желая ее успокоить, но Птичкина отшатнулась от него, словно от чумного. Вжимаясь в дверцу, с трудом взяла себя в руки, чтобы произнести:
— Их нельзя в морг. Твой Сухарь из полиции — родственник Сухаревой Нины Леонидовны.
— Они не в местном морге. Я связался с городом, они прислали транспорт.
— Ох, — она окинула его взглядом с ног до головы и побледнела. — Так вот почему ты не спишь, — пауза. — И так пахнешь.
Разведя руками, Кирилл улыбнулся и тут же смекнул, что его улыбка неуместна. Машина въехала в пустые улочки города.
— Я отвезу тебя на квартиру. Пока будешь собирать вещи, расскажешь все, что знаешь о делах местного ковена и того колдуна. Позже тебя заберут в город Н. Организуют охрану.
— Мне нельзя уезжать! — встрепенулась она.
— Почему? Там будет безопаснее.
Взгляд ее заметался, и Кирилл на всякий случай заблокировал дверцы.
— Чего ты боишься? — спросил он, предприняв еще одну попытку взять ее за руку, но Птичкина повторно бросилась спиной на дверцу, вскидывая руки, избегая прикосновения. Испуганно глядя в ответ, она беспомощно прижала руки к груди. Губы задрожали. Глаза смотрели испугано.
— Ты не бумажной работой занимался до того, как перевестись сюда? — медленно спросила она.
— Нет, не бумажной.
Глубокий вдох, что выдал ее дрожь.
— Я вижу кожей, — тихо, едва слышно проговорила она, опустив голову.
— Видящая? — переспросил он, обрадовавшись и расстроившись одновременно.