— Воды, — мне казалось, что я прошептала, но звук собственного голоса чуть не разорвал мне барабанные перепонки. Зажав уши, я тяжело задышала. Спустя несколько минут, которые показались мне вечностью, звуки стали тише, уже не оглушая, но, тем не менее, давая возможность до сих пор слышать копошащуюся где-то в земле крысу.
— Кариэлла, ты как? — обеспокоенно спросил Мирон.
— Терпимо. — прохрипела я. — Зомби?
— Упокоились. Теперь, думаю, навсегда. — ответил парень протягивая мне бутыль. Сделав пару глотков, и почувствовав себя значительно лучше, я попросила рассказать, что произошло.
— Да что рассказывать-то? — протянул он. — Все закончилось, еще толком не успев начаться. Когда ты закрыла глаза, вылезло первые три твари. Зрелище, я бы сказал, незабываемое — живые покойники, сами откапывающиеся из могил. Ну, я сразу и запустил в них твоими шарами. Потом стали лезть и все остальные, но, поднимаясь, они оставались на месте, просто смотря на нас пустыми глазницами. Вдруг словно волна какая прошла по их рядам, и они качнулись в нашу сторону. Но ни один так и не дошел даже до твоего первого охранного круга, они взвыли и попадали. А потом такое началось! На поле занялся жуткий пожар, их тела сами вспыхивали, будто факелы, сжигая абсолютно все. Я потом ходил смотреть — так даже костей не осталось.
— Пожар?
— Ну да, я же говорю. Горело славно! — прищелкнув языком, мечтательно протянул он. — Пожалуй, я бы еще раз взглянул на такое зрелище. Но я думал, что ты это видела. Когда все вспыхнуло, у тебя глаза были раскрыты, только мне вначале показалось, что они сменили цвет, стали абсолютно черными. Показалось, наверно, — закончил он, а я вздрогнула.
— Да, скорее всего, тебе просто показалось.
— Ну а потом ты бухнулась в обморок.
— Ясно.
— А создатель? — спросил он.
— Мертв, — глухо ответила я. Я не помнила, как именно это произошло, но, тем не менее, была абсолютно уверена. Мирон, открыто улыбнувшись, сказал:
— Спасибо тебе.
— Без тебя ничего бы не получилось, так что тебе тоже спасибо, — улыбнулась в ответ.
Мирон помог мне подняться, и мы медленно побрели к его деревне, каждый думая о своем. Заметив украдкой, что на губах у парня играет мечтательная улыбка, я с легкой завистью подумала о тех временах, когда и я с точно таким же выражением лица возвращалась после какой-нибудь проказы со своими друзьями из академии. Тогда все было просто и понятно. Нам казалось, что жизнь прекрасна, и не существует большей проблемы, чем не сдача экзамена. Все было ново и загадочно, каждый следующий день встречал нас чем-то неизвестным, и так хотелось все узнать, попробовать. Мы строили грандиозные планы на будущее и наивно верили, что все ОБЯЗАТЕЛЬНО получиться. Ведь по-другому быть не могло!
Горько улыбнувшись, я поняла, что сильно скучаю по тем временам. Но лирику в сторону, о своем детстве подумаю потом. Надеюсь, у меня хотя бы на это хватит времени.
В голове крутилась масса вопросов, на которые, к сожалению, у меня пока не было ответов. Как я смогла так быстро уничтожить старого мага? То, что он был силен, я поняла еще в самом начале. К тому же, смутно правда, но я помнила часть его слов, перед тем как потерять сознание. «Великая, рад вашему присутствию! Это огромная честь для меня». Какая я к демону, великая? Да и вообще не помню, чтоб мы когда-нибудь встречались, а он обращался ко мне так, словно чуть ли не с рождения знает меня. Мне это определенно не нравилось. Хотя не нравилось не только это. Меняющийся цвет глаз, присутствие Свергнутой, мое временное беспамятство, в конце концов. Смерть мага не вызывала сомнений, но как я смогла его уничтожить, при этом ничего не помня, было загадкой. К тому же еще эта не понятно откуда взявшаяся жестокость… Нет, конечно, я понимала, что либо он, либо мы с Мироном, но чтобы так! Помню, мне хотелось наслаждаться каждым его стоном, вырывающимся от новой боли, ловить малейшее изменение в обезумевших от безысходности глазах. Мне стало уже совсем не по себе. Даже сейчас начиная вспоминать и анализировать свои действия с начала сражения, мне становилось дурно до тошноты. Естественно, я не фея с лесной поляны, и на моем счету было уже далеко не одно уничтожение нежити, но вот живых людей я никогда не убивала. И страшно было даже не от того, что меня совершенно не мучила совесть… По-настоящему было страшно от жестокости, с которой я хотела этого, не засомневавшись ни на минуту. Ранее никогда не замечала подобного за собой.
За своими размышлениями я не заметила, как мы вошли в деревню и подошли к небольшому домику. Мирон, с гордостью открыв дверь, пригласил внутрь:
— Добро пожаловать ко мне домой. Надеюсь, подвалы и погреба теперь будут использоваться только по назначению, — я зашла в дом, лишь утвердительно кивнув головой. Устало добредя до первой увиденной кушетки, легла, не раздеваясь, и вскоре заснула, так и оставив свои вопросы без ответов.
Щурясь от ярко светившего солнца, я с сожалением думала о том, что снова пора в путь. Немногочисленные жители, спасенные нами от зомби, с благодарностью смотрели в след. Я знала, что вскоре вернуться и остальные. Пройдет не так много времени, и деревня вновь будет гудеть, словно пчелиный улей. Отстроятся поломанные изгороди и сараи, починятся дома, огороды приведут в порядок, и все эти работы обязательно будет сопровождать детский смех. Осознание этого необычайно поднимало настроение. Я была рада, что кому-то мы смогли помочь.
Мирон вызвался проводить меня.
— Мирон, — обратилась к парню я, — поищи моего Рыжика. У него был ушиб на ноге, но, возможно, ему все-таки удалось уцелеть. Жалко коня, а так он тебе в хозяйстве сгодиться.
— Конечно. Но я не понимаю, чаво тебе спешить-то так? Осталась бы на пару деньков, глядишь, и животинка бы твоя нашлась. Пешком все же не так удобно, да и медленно, — протянул он.
— С удовольствием осталась бы, но время поджимает. Да и наследила я у вас… Ты помнишь, если… — весело перебив меня, Мирон договорил:
— Тебя здесь не было. Не волнуйся, я позабочусь об этом, ни один житель деревни тебя не выдаст.
— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила я и улыбнулась.
— Нет, Кариэлла, это тебе спасибо. Может, как разберешься со своими делами, заедешь на обратной дороге?
— Я постараюсь. Но одно я могу тебе пообещать наверняка, — хитро прищурившись, я продолжила: — Обещаю, Мирон, всех встреченных мной свободных принцесс буду заворачивать к тебе!
Парень, смутившись, проворчал:
— Ну-ну, буду ждать, — обнявшись на прощание, я снова отправилась в неизвестность, в надежде найти ответы на все свои вопросы. Снова смотря только вперед, не оборачиваясь и веря в то, что все это не напрасно.
Глава 14
Алекс.
Полный восторга взгляд рыжеволосой девчонки заставил меня вздрогнуть. Безудержная ярость охватила меня и, сломав шею своей игрушке, я с отвращением отбросил ее в сторону. В комнате все еще витал запах ее крови. Поморщившись, я подошел к окну и, распахнув его, взглянул на прилегающий к дворцу город. Стояло раннее утро, поэтому улочки и дороги были полупустыми: далеко не все могли позволить себе находиться на улице в это время. А те, чей возраст позволял, не особо-то и любили день, поэтому все дела переносились ближе к вечеру. Поморщившись от ярко светящего солнца, я непроизвольно подумал: «А она всегда его любила». Первый попавшийся в руки предмет с грохотом полетел в стену, вследствие чего моя любимая картина бушующего моря, покачнувшись, упала, а появившаяся на ее месте трещина змейкой побежала к потолку.
— Такими темпами он разнесет вскоре весь замок, — услышал я за дверью недовольное ворчание своего советника Эризана, и уже через мгновение имел честь лицезреть его воочию. Высокий, вечно чем-то недовольный, с лицом, обезображенным шрамом от серебряного меча, и не изменяющий ни при каких обстоятельствах своему стилю. Странная любовь вампира к белоснежным манжетам, воротничкам и кружевам неоднократно служила поводом к беззлобным шуткам во дворце, а также приводила к мелким проблемам. Находясь среди других рас, не всегда возможно было скрыть «остатки ужина». Уж слишком ярко они смотрелись на белом. Советник мрачным взглядом окинул мою спальню, на несколько секунд задержавшись на уже остывшем теле девушки, и с недовольством посмотрел на меня.