Время близилось к полудню. Таблетки успокоительного взяли верх над парнем, и он умостился назад на кровать. Кирилл пытался уснуть. Но глаза то и дело не закрывались. Внутри терзала тревога. Юноша мучал себя, что ему дальше делать. Сколько раз он не пытался остановиться на одном, как другое решение сразу же поддавало его сомнениям.
«А что, если это и вправду фейк? Тогда я – полный идиот. Как тогда она может верить мне, если я готов отвергнуть все из-за чьего-то розыгрыша? Тупого, наглого розыгрыша! И как бы там ни было, я вспылил к тому же. Безосновательно избил этого олуха. А если же все это правда, и барышня в действительности водила меня за нос все это время. Следовательно, идти к ней с призывами простить, будет значить тоже, что я признаю сам себя полным идиотом и последним лохом. И что мне делать?»
Мысли переполняли парню голову. Успокоиться никак не получалось, поэтому Кирилл решил все же выйти на улицу. Он собрался, и через какое-то время уже сидел под подъездом. Раздался телефонный звонок.
‒ Братик, привет! Ты там приболел, или как? Куда пропал? ‒ позвонил Максим.
‒ Дома. Чего ты хочешь?
‒ Не злись на меня. Мы хотели с Тосиком сказать тебе раньше. Так вышло. Давай встретимся?
‒ Зачем?
‒ Потолкуем. Олька будет со мной. Подойдешь?
‒ Никуда я идти не собираюсь.
‒ Ладно. Давай мы подойдем. К тебе идти?
‒ Я буду дома. Делайте, что хотите.
Кирилл бросил трубку. Парень был зол на друзей на то, что не сказали сразу, как только фото попало в сеть. Они просто молчали. Так друзья не поступают, как считал Кирилл. Поэтому, предполагал себе разговор с ними максимально коротким и не особо многословным.
Было около четырех часов дня. Парень сидел на лавочке один, слушая музыку в наушниках. Кирилл провожал взглядом проходящих мимо людей. С кем-то из соседей здоровался. С кем-то нет. Видимо, юноша просто плохо знал этих людей, потому что посчитать, что он намеренно не желал им здравствовать, было бы как минимум неуместно. Не так уж он был воспитан.
На улице повеяло холодом. Октябрь близился к концу, листья уже опали с деревьев, оставив для любого взора лишь голые, почти зимние пейзажи. Природа готовилась к зимовке. Днем солнце еще немного пригревало, но под вечер холодный северный ветер не давал возможности горожанам почувствовать себя уютно на улицах. Многие уже оделись по-зимнему. Ботинки, теплые куртки. В отличие от молодежи. Горячая кровь, ничего не скажешь. На улице не более пяти градусов тепла, а парни расхаживают в кедах, кроссовках, ветровках, бобках или парках. Как и Максим, который шел к своему другу вместе с Олей.
‒ Бля! Руки отморозил! Болят ужасно! Я уже не могу нести этот долбанный пакет! С чего так холодно в этом году?!
‒ Не скули! Скоро придём. Согреешься! ‒ проурчала в ответ девушка. По-видимому, она тоже замерзла. Друзья в ускоренном темпе направлялись на встречу с Кириллом.
Когда они вошли в его двор, парень все так же сидел на лавочке у подъезда. На нем не было лица. Максим сразу же подошел к другу, и, приобняв того, сел рядом. Девушка стояла перед ними.
‒ Эй! Дружище! Жизнь же не закончена! Ты чего? Надулся так, будто кто-то коньки двинул.
‒ Типун тебе на язык! Балбес! ‒ с возражением кинула Оля.
‒ А мне радоваться, по-вашему? Я старался как лучше! Помогал ей, вытаскивал её из той пучины, в которую она залезла! И что я получаю в ответ?
‒ Может, и не надо было всего этого делать? В конце концов, у неё есть голова на плечах, или нет?
‒ Классно. А мне что прикажешь делать? Сидеть и смотреть, как моя девушка снюхивается, скуривается или спивается?? Это лучше?
‒ Я не говорила, что лучше, а что нет. Я сказала, что она должна думать, прежде чем скуриваться или снюхиваться. Вокруг неё есть люди, которые ею дорожат. Ну, или человек. Та! Будь у меня такой парень как ты, я бы, думаешь, стала упиваться и так себя вести, как ведет себя она??
‒ Полно вам! Давай греться! ‒ Максим сунул руку в пакет, и, вытянув оттуда две бутылки пива, протянул их ребятам.
Друзья сели все вместе. Глоток за глотком, бутылка за бутылкой, ребята беседовали на разные отрешенные темы. Ребята стремились поддержать парня, поэтому насчет Софии больше ни слова не упоминали. Кира же, только и думал о ней. Что она? Где? С кем его любимая? Эти вопросы не давали юноше покоя. Он пытался не выдавать своей тревоги, но друзья очень быстро считали эти эмоции с лица Кирилла.
‒ Интересно, чем сейчас занята эта барышня? ‒ не выдержав, спросил Кира, разбавив этим самим неопределенное молчание.