Парень подошел к приемному отделению с надеждой увидеть девушку, поговорить с ней. Поддержать, успокоить, дать понять, что она не сама. Её не бросят. Кира был настроен на разговор максимально положительный. Он горел желанием помириться с Соней.
Почти все эти эмоции притупили свой пыл после того, как он увидел возле палаты её мать. Кирилл на секунду остановился, и думал уже уйти оттуда. Но, внезапно, услышал, что она его зовет к себе. Робость и неуверенность переполнили Кирилла. На мгновение он как будто потерял дар речи. Он не мог произнести ни слова, когда она начала к нему говорить.
‒ Послушай, мне неприятен этот разговор так же, как и тебе, ‒ монотонным и спокойным голосом начала Лена. – Но он должен состояться, так или иначе.
В ответ не прозвучало ни звука.
‒ Ты что себе вообще позволяешь??
Парень взглянул на мать поникшим взглядом.
‒ А что ты так смотришь? Думал, я по головке тебя поглажу? Каким хреном она оказалась в больнице??
‒ Этот вопрос к вам в первую очередь, ‒ неуверенно ответил парень.
‒ Чего, блять? Мальчик! Ты меня ни с кем не путаешь?
Лена возмущенно жестикулировала, размахивала руками, вызывая этим абсолютно оправданную реакцию окружающих людей. Плюс, с каждым словом она все больше повышала свой тон.
‒ Женщина, тише, пожалуйста! Вы не одни тут! ‒ не выдержала одна из проходящих мимо пациентка.
Но Лена упорно игнорировала все замечания, любые высказывания Кирилла. Могло показаться, будто она вообще забыла о том, что находиться в больнице. Кругом люди, которые все слышат и видят. К тому же, здесь работает его мать.
Это прекрасно осознавал Кирилл.
‒ Я не позволю так издеваться над своей девочкой! Ты её не будешь насиловать! Ты к ней и пальцем не притронешься! Вы с ней больше не пара!! Ты меня понял?!
Кирилл озлобился. Его лицо покраснело от эмоций, которые закипали внутри. Не выдержав, он поднялся со скамейки, где они сидели, и, взглянув на неё сверху вниз, молвил:
‒ Пойди, проспись сначала! А потом угрожать будешь.
И после этих слов он ускорился к выходу из больницы. Лена была в ярости. Она была полна негодования от такого неуважения и хамства. Поэтому, дабы успокоится и расслабиться, она решила сходить выпить. Женщина собрала свои вещи и ушла в ближайший магазин, после чего, уже в подпитом состоянии вернулась пообщаться с дочерью.
В это время врач уже осмотрел девушку и пошел дальше по палатам. Соня изнемогала от ужасной головной боли. Она пронизывала её виски как ржавая проволока, отдавая в затылок и, томным нытьем раскатываясь по всей голове. Девушка абсолютно не выспалась. Врач и прописал ей как можно больше времени пребывать в спокойствии и как можно больше отдыхать.
Она неподвижно лежала на койке и смотрела в потолок. Соня не замечала никого и ничего вокруг себя, кроме своей боли. Кроме того, ей было больно поворачиваться на бок. Огромная гематома покрыла её ребра от ключицы до талии. Вся перебинтованная, Соня утешала себя лишь тем, что она не умерла. Она осталась жива, как бы раньше и не хотела уйти из жизни, сейчас же Соня понимала – то, что она оказалась в больнице, а не на кладбище, по большому счету, заслуга Кирилла. Девушка готова была терпеть любую боль, лишь бы увидеть юношу, обнять и поцеловать его. А также, попросить прощения. Когда она думала об этом, искренность светилась в её глазах.
В палату вошла Наталья Михайловна. Это была красивая женщина, ухоженная и всегда прилично одета. Намного меньше ростом мужа и сына, мать была нежной и утонченной статуры. Светло каштановые, почти бурые волосы, Наталья старалась всегда накручивать их. Муж порой даже называл её ласково «кудряшкой». Темно голубые глаза, ровной формы лицо, почти лишено любых дефектов и изъянов. При этом женщина владела довольно властным с одной стороны, а с другой ‒ достаточно сдержанным характером. Она могла сначала накричать, а затем сама же успокаивать. И не беспочвенно, все по делу.
Мать собрала все бумаги со стола, и, немного подумав, решила присесть к девушке.
‒ Как себя чувствуешь?
‒ Плохо. Болит все.
‒ Признайся честно. Ты вчера употребляла?
‒ Нет.
‒ Как тогда ты голой оказалась в заброшенном здании?
‒ Не помню.
‒ А что ты там вообще делала, ты помнишь?
Соня не хотела до последнего рассказывать об истинной причине того, почему она пошла на заброшку. Но сейчас она понимала, что все равно ничего не изменить. Глубоко вздохнув, девушка оповестила женщину о том, что произошло.
‒ Глупые дети! А в полицию позвонить? Не сообразили?
‒ Они бы не взялись.