Она лежала на диване в прихожей. Снова таращилась в потолок. Краски размывались, поэтому потолок ей казался то розовым, то красным, то фиолетовым. Ей было необычайно хорошо. После пережитого стресса вытянуть пару дорожек фена – лучше лекарства и не придумаешь. Плюс она выкурила пару напасов. То бишь, девочка в охренительном состоянии – ей все стало пофигу. Абсолютно. Кирилл, который названивал целый день. Мамка, «дура тупая» угрожающая дочери с ножом утром, ибо не помыла после завтрака посуду. Батя, который просто ушел молча в полпятого утра искать, где бы похмелится. Нынче девушка чувствовала себя гораздо легче прежнего, и она была этому рада.
К этому времени Кирилл уже встретил Даню.
‒ Ну что, отведешь?
‒ Ага. Только предупреждаю. Там все пьяные и обкуренные. Могут быть неприятности.
‒ Мне пофиг. Веди уже.
Ребята, собравшись с мыслями, отправились к подъезду. В этом доме находилась хата. Так они называли притон, квартиру, снятую для подобных гулянок – подбухнуть, выкурить косяк, второй, понюхать, и в том роде.
Кирилла накрыл мандраж. При чем, с головой. И даже не от того, что могут избить, покалечить. От того, что не понятно, в каком она состоянии, и там ли она. А если нет, то где искать?
Было около 6 вечера. Ребята поднялись на нужный этаж. После звонка в дверь, им открыл странный тип, 25 – 30 лет возрастом. Высокий, заросший, неопрятный. В общем, особа отталкивающей наружности.
‒ София тут? ‒ с дрожью в голосе спросил Кирилл.
Тип молча отпорхнул дверь, указав рукой на дверь в гостиную. Пройдя вовнутрь, наш юноша ужаснулся. Вокруг столько «безжизненных» тел. И каждый же под кайфом, каждый чем-то да упоролся.
Но войдя в комнату прихожей, он ужаснулся еще больше.
‒ КАКОГО ХРЕНА ОНА ТУТ ДЕЛАЕТ, МАТЬ ВАШУ???
‒ Ты че, мальчик?
‒ Хуй тамбовский тебе мальчик!! Соня тут че делает блять?? Я тебя спрашиваю, уебыш!!!! ‒ резко возгласил Кирилл.
В принципе, парень семь лет ходил на тхэквондо, и занимался на турниках. Постоять он за себя сумел бы, если что.
‒ Ты хуле нарываешься блять??? Забирай и пиздуй отсюда, куда глаза глядят!
Кирилл злобно взглянул на типа, и, переступая через обкуренные тела, прошел к дивану, где и лежала Соня. Он поднял её на руки и вынес из квартиры вон.
На улице парень усадил Софию на лавочку и, шлепнув пару раз по щекам, абы та отрезвилась, спросил, как она себя чувствует.
‒ Пошел нахуй козел!! Мне ахуенно!!!
Затем Кирилл молча поднял её назад на руки и унес к дому. А ведь дорога была дальней – через 3 квартала и Кирин район идти нужно было. Дойдя до местной автобусной остановки, молодой человек усадил её на лавочку.
‒ Заяц, ну как ты? ‒ заботливо спросил он.
‒ Чего? А! Это ты! Кирюша! Любимый!
‒ Понятно. Сможешь дальше сама идти?
‒ Я не смогу. Зая, меня тошнит.
‒ А что ты пила??
‒ Водку. А после вытянула пару дорожек фена.
‒ Умница, блять. Идем, ‒ обозленно возгласил Кира, и, взяв девушку опять на руки, потащил дальше.
«И куда её? Дома – пьяные маманя с идиотом отцом. Отругают меня, а её, скорее всего, изобьют. Ну, была не была! Нету выбора»
Через двадцать минут молодые люди были уже под подъездом. Под подъездом Кириного дома.
Кирилл вошел в квартиру тихо, не приметно.
‒ Тшшш!!! Тихо!!!! Я тебя раздену зайка, потерпи.
«Зайка» лишь мурчала в ответ. Она вообще не понимала, где находится, и что происходит вокруг.
‒ Что за шум-гам?? ‒ встревоженно спросила мать, войдя в прихожую.
Увидев происходящее, её настиг легкий шок.
‒ Мам, я тебе все объясню! Постели нам, пожалуйста, в гостинной!
Мама молча развернулась и ушла в гостиную к шкафу, где и хранилось все постельное белье. Это была необычайно спокойная женщина. И это с её работой – медсестра приемной! Потрясающее спокойствие. Вдуматься только. Вот ты, мать, пришедшая домой к позднему вечеру. Дома жрать нечего, становишься готовить. Накормив мужа, ожидаешь сына. Думаешь же, что на тренировке, так нет. Свою пассию домой приволок! Ну, хоть познакомиться утром можно будет. Ибо в данный момент, она явно не в состоянии.
‒ И как это называется?
‒ Ну а куда блин мне её девать!
‒ А что, не куда, что ли??
‒ Мамусь, у неё родаки бухают по-черному! Мне совесть не позволит невинное дитя оставить, грубо говоря, на улице.
‒ Так сильно пьют?
‒ Очень. Поэтому у меня не было выбора. А папа дома?
‒ Олежик! Выйди, глянь на это, пожалуйста, ‒ окликнула отца мама.