Часть XVIII.
Стены сужались. Ноги несли на кровать. Такой усталости и слабости Соня не чувствовала уже давно. Как с похмелья, закрыв глаза, закружилась голова. Будто на время, потеряв сознание, София вырубилась. Дома убрано так и не было, кушать было нечего. Лишь продукты, которые девушка скупила на рынке. Постоянные припадки не позволяли исполнять по достоинству роль хозяйки в доме.
Первое время сон был абсолютно бессознательным. Как под наркозом, Соня уснула очень крепко. Очнулась девушка, спустя несколько часов, от ощущения необъяснимой глубины. Её будто сковало со всех сторон черной, жидкой массой. Эта смесь давила на неё, будто ночное небо без звезд падает тебе на голову. София почувствовала себя тонущей.
«Одна из нас! Одна из нас!», ‒ неоднократно повторялось в голове. Соня приложила подушку к ушам, и громко закричала. Так продолжаться дальше не могло.
В течение последующих нескольких дней Соня почти не подымалась с постели. Редко выходила перекусить, по нужде или покурить. В основном, её время занимали бесполезные вглядывания в натяжной потолок в спальне Кирилла. Жизнь начала терять всякий смысл.
«Гребанная башка! Ничего не позволяет делать! Ни кушать приготовить, ни убраться нормально в квартире не даст. Как под сильным наркотиком, только кайфа от этого состояния я не получаю».
Порой, такое состояние приводило Соню в ярость. Она бросалась посудой, материлась во весь голос. Правда, легче от этого ей не становилось. Все хуже и хуже. Кира уже пытался уговорить снова поехать к специалисту.
‒ В дурку? Ты совсем тронулся? Любимую девочку в псих больницу? Молодец. Здорово придумал!
‒ Да это ты, блин, дурочка! Снова нужно провериться!
‒ Ага. Выпишут опять какие-то таблетки. А дальше что? Скажешь, «не принимай, тебе еще рожать»?
Кирилл умолкал. Меньше всего он хотел ссориться с любимой. В первую очередь, почти каждый день он приходил с подработок уставшим. Приходилось для подтяжки штанов возить и поднимать на этажи мебель. Работа не из легких, но за пару поездок платили довольно неплохую сумму. Её хватало, чтобы Соня через день ходила утром за продуктами в магазины и на рынок.
Во вторую очередь, Кира и сам видел, как тяжело сейчас Соне. Не зная, как помочь возлюбленной, он искал все возможные средства. Посоветовавшись в телефонном режиме с мамой, Кира выяснил, какой недуг подхватила Соня. Это была мигрень. Она прописала необходимые таблетки на первое время, и уточнила ‒ «станет хуже ‒ сразу к врачу». Но к специалистам девушка наотрез отказалась идти.
В одну ночь Соню доконало окончательно. Не в силах больше этого терпеть, она просто собралась, и вышла на улицу. Ночной, будто разряженный воздух, бодрил, как никогда прежде. При свете луны, девушка прогуливалась по городу, и, так же спокойно как выходила, возвращалась в постель к Кириллу.
Июль подходил к концу. Со дня на день Соня днем отлеживалась, ночью шла на прогулку. Кира уже начинал злиться на девушку, что, мол, лето пролетает, а гулять парочка толком никуда не ходит. Соня ссылалась на свое самочувствие, и под покровом ночи уходила гулять.
Ночью ей становилось гораздо легче. Воздух переполнял лёгкие, удары по вискам смягчались внутренней тишиной. Гармония июльской ночи пленила Софию. Как влюбленная, она любовалась знакомыми аллеями и улочками, парками и дворами. В центральный парк она заходила редко. Разве что, с Кириллом. Но на сей раз, решила посетить. Луна, как обычно, освещала путь, и девушка не спеша направлялась вдоль по тропинкам парка. Вдали, в конце тропинки, под фонарем, на лавочке, она заметила одиноко сидящего юношу. В голову резко пришла навязчивая идея познакомиться с ним. Соня подошла к нему впритык. Это был невысокий, худощавый, стройный парень, лет до тридцати. Лицо морщинистое, уставшее. Красные пятна и синие мешки под глазами свидетельствовали о том, что в свободное время мужчина не против опрокинуть бокальчик-второй. А за ними ‒ еще несколько. Он сидел, облокотившись на лавочку, мечтая, кажется, о вечном.
‒ Не помешаю? ‒ навязчиво спросила Соня.
‒ Не помешаешь, Сонечка. Присаживайся, конечно!
Это был Александр. Соня поначалу не понимала, откуда незнакомец может её знать. Затем, немного рассмотрев собеседника поближе, поняла, с кем имеет дело.
‒ Ты же друг Ракеты, верно?
‒ Он самый, ‒ с искренней улыбкой отвечал Саша.
‒ Что ты делаешь в такую пору тут один?
‒ То же, что и ты, ‒ с упорным спокойствием продолжал молодой человек. Девушку это начинало настораживать.