Кирилл стоял, потупив взгляд на могилу любимой. Оля и остальные стояли рядом с ним, пытаясь поддержать друга. Но все его внимание было заключено на Софии.
«Как так?? Почему??? Я не смог. Не сумел тебя спасти, тебе помочь, милая. Бедная. Любимая. Я не знаю, как я буду без тебя существовать».
Мысли будто снежный ком с вершины накатили на несчастного, добивая его и без того разбитое состояние. В один момент он не выдержал, громко зарыдал, и припал на землю перед могилой. Его горячие, горькие слезы ручьем катились наземь. Мать стояла по другую сторону могилы, и когда Кира упал, она резко прекратила истерически рыдать, и принялась осуждать и гноить парня, почем свет стоит.
‒ Паскуда!!! Ей только недавно пятнадцать стукнуло!!! Урод ты!
Резко, и абсолютно внезапно для всех окружающих, она обратила свой плач в крик, и, оббежав могилу, стала избивать беднягу ногами.
‒ Из-за тебя, ублюдок ты такой!! Ты!!! Ты виноват!!! Будь ты, мразь, проклят!!!!
За парня сразу же вступились Максим с Тосиком. Они подбежали к другу, прихватив его за руки, поволокли назад к толпе.
‒ Пошел нахер отсюда, уебок! И без тебя справимся! ‒ вдруг воскликнул отец Сони.
Кира поднялся на ноги, и, бросив на толпу неразборчивый, суматошный взгляд, молча ушел.
‒ Кирюш! Ты куда?! Ну, постой же! ‒ догоняла друга Ольга.
Он будто ничего не слышал вовсе. Все время парень изолировал себя от окружающих, зарываясь в своих хаотичных мыслях. Кирилл отдалился от процессии, подойдя к главным воротам кладбищам, остановился, и рухнул, словно обессилев. Парень набрал в легкие столько воздуха, сколько смог, и закричал.
Друзья немедля подбежали к нему. Они принялись поднимать его с земли, успокаивая при этом.
‒ Братишка! Не убивайся так.
Но он их не слышал. Все слова, которые к нему доносились, эхом отскакивали обратно.
‒ Милая! ‒ кричал он.
‒ Её нет. А ты ‒ тут! С нами! Очнись! ‒ прикрикивая, пытался достучаться к несчастному Максим. Но, тщетно.
‒ Давай поставим его на ноги. Поведем домой, ‒ предложил Толик.
С трудом, друзьям все же удалось выйти с кладбища вместе с Кириллом.
‒ Оль! Вызывай такси!
‒ Зачем?
‒ Повезем его домой! С него похорон хватит. Он не в себе! Я даже не знаю, с нами ли он, ‒ восклицал Тосик.
Кирилл ели волок ноги по земле. Он потупил глаза в небо, будто хотел взлететь, но ему обрезали крылья. Поникшим, безнадежным тоном он, в конце концов, произнес:
‒ Оставьте меня.
‒ Куда же мы тебя оставим, братишка. Расслабься! Сейчас приедем домой, там полегче будет.
‒ Не будет.
‒ Будет, будет. Не переживай! ‒ разговаривал с ним Максим. Дабы отвлечь друга, он стал вспоминать ему старые, детские истории, связанные с их дружбой.
‒ Ничего, Кир. Мы и это переживем. Мы тебя одного не оставим. Я! Слышишь?! Я тебя не оставлю!
Через какое-то время, Кира стал понемногу успокаиваться.
Уже, будучи дома, у Кирилла на квартире, друзья открыли бутылку водки, разложили легкую закуску, и сели поминать усопшую.
‒ Земля тебе пухом, родная наша! ‒ почти хором произнесли ребята.
Кирилл ничего не ел уже пару суток. Слегка перекусив, и изрядно выпив, парня начало сильно носить, а рассудок жутко помутнел. Спустя какое-то время, окончив застолье, друзья оставили друга на кровати, в ужасно пьяном состоянии, в надежде, что тот в беспамятстве проспится несколько часов. Сами же тихо удалились из квартиры.
В это время, под местным полицейским участком, кого-то ожидал Витя. Он заметно нервничал. Ракета не любил сигаретный дым, курил обычно только по пьяни. Но теперь, будто нечего терять, он курил одну сигарету за одной. Без передышки, Виктор ждал около получаса.
Вид у него был задумчивый, измотанный. Холодная серьёзность леденила его лицо, убрав бесследно с него привычный румянец. Виктор иногда нервничал, поглядывая на двери участка.
‒ Ну, скоро там! Сука, побыстрее!
Вскоре, к нему вышел мужчина в форме. Невысокого роста, светлокудрый, с острым, продолговатым носом, упавшими щеками и ярко голубыми глазами. Взгляд у него был слегка отталкивающий. Он будто выедал взглядом собеседника, если смотрел ему долго в глаза. Это был Павел, старый добрый друг Виктора, с которым он, как и с Александром, был знаком с армии.
‒ Здоров, дружище! ‒ улыбчиво поприветствовал он Витю.
‒ И тебе не хворать.
‒ Что стряслось?
‒ Дело на миллион. В долгу не останусь. Сашу помнишь нашего?