‒ Ах ты ж ебаная МРАЗЬ!!! ‒ осатанел Кирилл от ярости. Аня стояла спиной к открытому окну, через которое когда-то вылетали стаи голубей. Со всей силы, с разбегу, Кирилл отталкивает девушку, и она вылетает наружу, падая спиной на бетонную перегородку забора. Высота была небольшая, метра три, не более того. Но, когда он выглянул из окна, то жизни в бездонных карих очах Ани юноша уже не увидел. Она повисла на заборе, держа в руке окровавленный нож, и потупила безжизненный взгляд в ночное небо.
В голове резко зашумело. Сильный свист пронизал рассудок парня, да так, что он чуть было, не свалился следом. Вовремя очнувшись, он отошел к центру комнаты, и протер глаза. На секунду, ему показалось, что Аня может быть еще жива.
«Может стоить проверить? Надо спустится к ней!»
Прежде чем искать выход с голубятни, Кирилл вновь решил подойти к окну. Вдали, за забором около самой дороги, парень вновь увидел ту самую девушку в белом одеянии, которая когда-то мерещилась ему. В этот раз, он смог отчетливо разглядеть в ней черты чего-то до боли знакомого и родного.
‒ Соня??
Она подошла к фонарю. При свете, Соня оглянулась на любимого, улыбнулась и поманила его рукой, не прерывая при этом прогулочный шаг.
‒ Любимая! ‒ завороженный, стоял Кира у окна.
В мгновении ока, София испарилась. Спотыкаясь, держась за живот и все время постанывая, Кирилл помчался на улицу. Он нашел лазейку в старом заборе, обойдя при этом труп несчастной Анны, и выбрался к дороге. К сожалению, она была абсолютно пуста.
‒ Сонечка! Зайка! Вернись, малыш! Прошу!!! ‒ зарыдал Кира. Он упал на колени, и все время молил любимую возвратиться. Парень криком пронизывал полночную тишину, разрываясь от боли на пустой, ночной улице.
Часть ХХII.
Кирилл очнулся на своем диване около одиннадцатого часа утра. Ему показалось, будто зазвонил телефон. Размахивая в полудреме руками по дивану, он безуспешно пытался найти устройство. Парень не понимал, что происходит, и почему телефон вдруг резко начал звонить. Или это звенело в его голове. Юноша был в замешательстве.
Он пришел домой уже под утро. Войдя в квартиру, и найдя лежбище, Кирилл, не раздеваясь, завалился спать. Остаток ночи парень провел во дворе, на детской площадке. Кира качался на качели, где, когда-то, сам раскатывал любимую. И думал. Все время размышлял. Его не беспокоил тот факт, что убитую Анну утром обнаружат. Что у него и так могут быть проблемы с полицией. Ему было все равно. Он думал об одном. Зачем она вернулась.
«Что её беспокоит? Почему она пришла? Может, стоит проспаться денек второй? Скорее всего, это от стресса… При этом, больше года назад, я видел подобную фигуру. Но тогда я не смог разглядеть лица. А что, если это было знамение? Предсказание?»
Кирилл сидел обессиленный, и часто кунял прямо на качели. Затем, будто кто-то будил его, он подрывался, и вновь нырял с головой в водоворот своих раздумий.
«Аня…Бедная. Ей нужно было лечиться. Она была не здорова… Все же, я убил её. Ничтожество. Паскуда!!! За что?!!», ‒ парень, с оставшейся силы, ударил ногой по качели. Правда, пошатнулся сильнее, чем сама качель.
«Она не заслуживала такой участи. Это моя вина!!!»
С таким темпом время приблизилось к рассвету. Лишь когда закукарекал петух в соседнем, частном районе, Кира очнулся, и решился отправиться домой, спать.
В квартире, не разбирая дороги, он умостился на диван в гостиной. Наконец, спокойно, не тревожа себя излишней тревогой и кошмаром, он сумел немного поспать. Но, когда его потревожил звонок в бреду, парень начал приходить в себя.
Кира протер глаза и повернулся к стене, пытаясь заснуть снова. Неизвестно, что побудило его открыть глаза. Кирилл вновь распахнул веки, и подумав, что уже спит, снова закрыл обратно. И так, несколько раз. До тех пор, пока рядом не увидел Софию на диване. При том, что места было лишь на одного человека.
‒ Сонечка!! ‒ недолго думая воскликнул он, протирая от слез дремлющее лицо.
Соня просто смотрела на него. Ни единой эмоции. Лишь немой, мертвый взгляд.
‒ Любимая девочка!!!! Как же я скучал по тебе!
Парень потянулся к ней рукой, другой, при этом, вытирая текущие слезы. Когда он вновь глянул любимую, резко отшатнулся на диване, и море мурашек прошли маршем по его спине. Вытянутое, темно-серое лицо, отдаленно уже напоминавшее любимую, с упавшими вовнутрь глазными впадинами без глазниц, широко открытый рот, длинный, искривленный нос. Это чудище уставилось на парня. Через мгновение, оно начало подыматься с места.