Однако, Габриэль все равно ушел. Сказал, что хочет поехать в загородное поместье, побыть там несколько дней. Сколько времени уже длится его отсутствие? Недели, в которые она, как ребенок, отсчитывала минуты до его возвращения. На третий день девушка поняла, как сильно обидела своего возлюбленного. Разочаровала. Потому что никогда раньше на столь долгое время он от нее не уходил.
Даже Мирза, едва успев оклематься после сражения, отправился в путь. Торговый сезон с Западными Колониями в самом разгаре, и он не мог позволить себе упустить попутный ветер. Таким образом, она осталась одна. Один на один за своим не-до-женихом-не-до-королем, чье присутствие было отсутствием даже в соседней комнате.
В эти дни он редко куда-то выходил. Ария видела, как слуга приносил еду в его покои. Даже не мог почтить столовую своим присутствием, вынуждая северянку принимать пищу в гордом одиночестве. Читал книги. Несколько раз девушка пыталась ненароком пробраться в его мозг, чтобы хоть чем-то себя развлечь, но всякий раз он блокировал связь, останавливая ее едким комментарием. Однажды, она все-таки смогла пробраться. Подглядела название книги, которую он с таким энтузиазмом читал, предпочитая ее обществу. А вечером, как вор, залезла в Библиотеку и битый час искала такую же. Сама не знала зачем это делает, но сердце запрыгало от восторга, когда в груде разбросанных литературных произведений, она обнаружила ее. Ту самую книгу, которую взахлеб читал Павел Селлиус.
Ария вздрогнула, когда почувствовала на губах вкус собственной крови. Когда она успела так утомиться? Боль заметно усиливалась в разных частях головы, мешала думать ясно. Единственная трезвая мысль, которая помогла ей подняться, была приказом собственных инстинктов найти бесстыжего принца и заставить полюбоваться тем, что он с ней сделал. Снова. Ведь обещал быть сдержанным. Злорадно усмехнулась, ведь, в таком случае, им придется заговорить. Предвкушение перебранки, которая хоть как-то разнообразит ее будни, помогала двигаться быстрее.
Проскочила лестничный пролет, едва удерживаясь на ногах от разрастающейся слабости. Снова правой рукой небрежно стерла кровь, на этот раз пачкая одежду. Проклятье! Головокружение заставило ее согнуться и медленно съехать по стене на пол. Сжала и разжала ладони, которые несколько секунд назад были вспотевшими - теперь ледяные. Предчувствие чего-то нехорошего пронзило сознание, учащая сердцебиение. Нужно было вставать. Как можно скорее его НАЙТИ! О, боги, что с ним могло случиться?!
С губ сорвался непроизвольный стон, когда вспышка боли повторилась с удвоенной силой, через которую она отчетливо разглядела его страх. Сомнений не осталось. Это не игра, не очередной странный способ самоудовлетворения сумасбродного принца – Павел Селлиус действительно попал в беду! Но на этот раз Габриэля рядом не было.
***
Северный Король сделал резкий выпад, и, не смотря на полное отсутствие силы, ударил врага под дых. Мелек зашипел проклятья, бросился на него. Правой рукой схватил за волосы, блокируя возможность двигаться, притянул к своему разбитому лицу.
- Это конец, Павел Селлиус! – Лицо Мелека растянулось в ненавистном оскале: - На этот раз никакая сила тебя не спасет!
Грубо вздернул за волосы, от чего северянин застонал, интенсивно сглатывая воздух. Глаза горели ответной ненавистью, за которой был плохо скрываемый страх, с которым принц отчаянно боролся наравне с обезумевшим Мелеком.
- Больно? – Песииц злорадно смеялся: - Это тебе за моего отца, проклятый бледнолицый ублюдок! Нравится? Не слышу твоего восторга! А так, нравится?
Ударил голову о стену, запечатляя на ней кровавый след.
- Думаешь, что имеешь право отправлять Мирзу на арену?! – Песииц угрожающе посмотрел в глаза: - Кровь Лорда стоит дороже, чем твоя жалкая жизнь. Но ты заплатишь хотя бы ее. Я заберу ее с радостью. Ты пожалеешь, что посмел войти в этот дом! Очень пожалеешь!
Мелек занес кулак, прицеливаясь в челюсть. В зрачках плясала жажда крови. Представлял, как собственноручно сломает этот маленький череп и надругается над телом. Это будет долго и мучительно, прежде чем остывающий труп окажется на дне моря.
Сладкие мысли о мести прервал истошный девичий крик. Губы удовлетворительно расплылись в ухмылке. Белоснежка. Сколько лет он ждал этого момента. Ненавидел ее голос всеми фибрами души. Ненавидел ее белые волосы, ее нос, брови, тонкие руки. Ненавидел каждый сантиметр тела, которое Габриэль, его извечный соперник, любил. Сколько раз в детстве отец был с ним жесток из-за этих двоих? Сколько пришлось стерпеть обид? Но он терпеливо ждал, когда настанет час расплаты.