- Вот видишь, я прав – Удовлетворенно улыбнулся какой-то мрачной полуулыбкой, от чего здравый смысл отступил, и Ария выпалила ему в лицо то, что совсем не собиралась говорить всего секунду назад:
- Но только это было ДО того, как мы встретились! До того, как я смогла тебя по-настоящему узнать… - Девушка смотрела на него, но не могла остановиться: - Когда ты появился, то все изменилось. Я… Ты и сам все знаешь. Это так же громко в моей голове, как и прошлое. Моим желаниям от тебя не скрыться. Поэтому оставь допрос и иди отдыхать. Мы оба сегодня сильно устали...
- Ария, если ты думаешь, что знаешь меня, то очень сильно ошибаешься – Северянин слегка наклонил голову. Его лицо сделалось жестким, когда та закачалась в знак полного отрицания: - Ты ничего не знаешь и не понимаешь. И не стоит пытаться это изменить.
- Хорошо, будь по-твоему – Ария устало откинулась на подушки: - У меня действительно нет сил с тобой спорить.
Но, вместо того, чтобы прислушаться к собственным словам и успокоиться, в голове возникла лестница и затхлые стены башни, на вершину которой он не позволил ей подняться. Был ли это просто ничего незначащий сон или все по-настоящему случилось в их голове, как побочный эффект слияния сознаний? Захотелось поднести руку к губам и провести по ним кончиками пальцев, чтобы воссоздать в памяти ощущение от касания к его грубоватой коже, покрытой тонким слоем щетины. Теперь стало даже смешно: ей всегда казалось, что она должна быть на ощупь мягкой и изнеженной, как у девицы. Но она совершенно точно была не нежной. Такой, какая должна быть у мужчины. С характерным мужским запахом с оттенками мускуса и хвойных лесов далекого Севера... И, в довершении всего в памяти всплыл тот скомканный поцелуй…
Может быть, стоит его спросить? Действительно ли они обжимались в какой-то мистической башне и, под напором пережитых страстей, она по-настоящему позволила себе проникнуть в его полуоткрытый рот? Щеки горели, словно их хорошенько припечатали раскаленными сковородами. Нет, она не хочет знать правду! Будет лучше, если он уйдет и оставит ее в покое. Возможно, позже… Когда у нее будут силы во всем этом разобраться… Не сейчас.
- Правильно – Павел решительно встал на хромые ноги, которые казались особенно неустойчивыми после долгого сиденья: - Но пообещай мне одну вещь.
- Какую? – Ария вяло подняла взор, предвкушая очередную нелестную просьбу.
- Пообещай, что ты не будешь больше так делать! – Принц сузил глаза: - Собственно, за этим обещанием я и потревожил твой покой.
- Это будет самое нелепое обещание! Потому что, как ты сам уже не раз за сегодня сказал, мы связанны. И никуда нам друг от друга не деться. Поэтому не могу гарантировать, что в другой подобной ситуации не поступлю точно так же – Северянка покачала головой: - Нет, я не могу этого пообещать. Извини, но твоей просьбе придется остаться неудовлетворенной.
- Не слишком ли много извинений за сегодня? – Молодой человек поднял бровь, глядя на ее уверенное в собственной правоте лицо: - Я рискую начать привыкать быть правым в наших с тобой отношениях.
- Прошу, не называй это отношениями – Девушка засмеялась, но смешок замер в горле, когда она увидела, как исказилось его лицо: - Я только хотела сказать…
- Не надо. Ничего. Говорить – Павел пошатнулся, но постарался держаться прямо. Куда делась его собственная уверенность? Не стоит обманываться, рядом с ней он всегда будет чувствовать себя жалким слабаком, зависящим от силы и смелости этой девушки. Никаким событиям этого не изменить.
- Я не могу пообещать тебе это, потому что… полюбила тебя! – Ария отчаянно присела, попыталась подняться, чтобы поравняться с его лицом, видеть глаза: - Ты стал мне дорог, как брат! Понимаешь? Ты есть во мне, и это больше не причиняет неудобства, как раньше. И если мы будем действовать вместе, заботиться друг о друге, то оба станем только сильнее…
- Значит, как брат? – Павел Селлиус резко подхватил ее за плечи, приподнимая с постели, на что у самой, видимо, не хватило сил. Она была достаточно тяжелой нагрузкой для его рук, однако, он игнорировал боль. Пристально смотрел в расширенные зрачки, слышал, как быстро отстукивало ритм ее сердце. На несколько миллиметров притянул к себе и одними губами хрипло повторил ее слова, словно пробовал их на вкус: - Ты любишь меня, как брата?
- Отпусти меня… - Девушка прерывисто дышала, ощущая, как земля плывет под ногами и вот-вот разверзнется снова, чтобы на этот раз ее поглотить. Его темные, как ночь глаза, выражали так много эмоций, которые при этом ровным счетом ничего в себе ни несли, когда пальцы разжали края ее ночной рубашки, отпуская на желанное расстояние.