Они были больше не одни. С непроницаемым лицом в покои вошел Габриэль.
Молодой человек грузно положил руку на плечо Павла, с силой развернул корпус к себе. Несколько секунд, молча, смотрел взглядом, кричащим угрозами и проклятьями, но потом рука сползла вниз от звука ее радостного вскрика:
- Ты вернулся! – Ария подскочила с места, забывая про собственную усталость, однако остановилась, мгновенно становясь серьезной: - Как давно ты подслушиваешь?
- Достаточно, чтобы убедиться в ложности своих страхов – Губы песиица расплылись в примирительной улыбке. Он с нескрываемой нежностью смотрел на свою девушку, пока не перевел взгляд на того, чье присутствие заметно портило атмосферу в комнате. Павел прерывисто глотал воздух, как будто только что участвовал в битве. С каких пор близость с Арией мешает Убогому дышать?
- Нужно было давно войти и помешать своей девушке наговорить мне все эти глупости про привязанность! – Принц саркастически усмехнулся, щедро одаривая Габриэля порцией своего ответного презрения.
- Разумеется, быть нашим братом ты не заслуживаешь, но, если она так решила… - Молодой человек сморщился, глядя на вполне довольную северянку. Да, он не станет больше с ней спорить, касаемо этого вопроса. Смирился. Пожалуй, это решение не было самым идеальным, однако лучше так, чем потерять эту девушку из-за своей ревности. Брат. Искалеченный юродивый северный брат. С ума можно сойти от такого счастья.
- Придержи коней, братишка – Павел скривил лицо, а потом стал совсем жестким. Обернулся к ней и холодно произнес: - Не советую тебе меня любить. Ни как брата, ни как кого-либо еще.
- Пошел вон из этой комнаты! – Габриэль едва сдержался, чтобы одним ударом не сломать эту хрупкую спину окончательно пополам. Сжал руки в кулаки.
- Габриэль, пожалуйста – Ария осуждающе посмотрела на возлюбленного, который нехотя опустил руки, плотно прижимая ладони к бедрам. Покачал головой.
Посмотрела на Павла Селлиуса, который, как всегда в таких ситуациях, только усмехнулся и пошел прочь.
- А знаешь, я воспользуюсь твоим советом! – Обиженно бросила ему в спину, когда тот почти скрылся из вида. На мгновение замешкался в дверном проеме, затем обернулся и еще раз внимательно на них посмотрел. Губы снова расплылись в гордой ироничной насмешке.
- Поверь, так будет лучше – Остановил взгляд на песиице: - Нам всем.
Неспешно вышел, со скрипом закрывая дубовую дверь.
Но скоро остановился, прижимаясь спиной к дверному косяку. Холодными руками пригладил волосы. Мрачно вздохнул, ощущая, что силы быстро покидают тело. Сейчас было уже все равно.
Закрыл глаза, делая жест, который поклялся никогда в жизни не делать: кончиками озябших пальцев провел вдоль линии плотно сжатых губ. Получилось из ряда вон плохо. Совсем не так, как ему сейчас отчаянно было нужно. Совсем не так, как сделала бы она. Если появилась в его худшем кошмаре бы снова.
31
- С таким лицом ты можешь делать только одно – молиться, чтобы твоя невеста оказалась похожей на мать много больше, чем на отца!
Серт Хизсиат сидел, облокотившись на одну из многочисленных мраморных колон хамама. По широкой обнаженной груди неторопливо стекали крупные капли пота. Пряный горячий воздух насильно принуждал каждую клеточку массивного тела расслабиться, однако, похоже, что мысли в голове исполина были сильнее, чем физические инстинкты. Даже выбранная поза свидетельствовала о внутреннем напряжении, искажающем черты мужественного лица. Справа от него все еще оставался нетронутым поднос с яствами, опустошён лишь кубок вина. И, скорее всего, не один.
Мужчина слегка вздрогнул, но тут же его губы расплылись в облегченной улыбке.
- Анатоль, ты наконец-то приехал! – Серт поднялся и протянул руку, которую тут же приняли в приветственное рукопожатие: - Добро пожаловать в Секудерим! Полагаю, что делегация Северного Королевства благополучно добралась?
- Разумеется! – Северянин иронично закатил глаза: - Мой король, несмотря на морскую болезнь, не смог пропустить такое событие и не благословить Восток своим присутствием!
- В свете последних новостей, я боялся, что твой король ни за что не позволит тебе приехать – Песииц скривил лицо:- Но ты здесь, и мы продолжаем надеяться, что ваши варварские обычаи останутся в прошлом. Винсент Абастант производит впечатление человека вполне разумного.
- И самоуверенного – Анатоль иронично закатил глаза: - Хочет показать миру свое великодушие и терпимость. Однако, можешь не сомневаться, что стоит нам с ним остаться наедине, все эти качества куда-то испаряются, и он без зазрения совести сажает меня на привязь. На деле я всего лишь ручная обезьянка, которая тешит его самолюбие.