- Таковы уж эти Абастанты – Серт зло усмехнулся, затем сузил глаза и серьезно посмотрел на друга: - Однако, мы с тобой молимся на него за то, что ты все еще жив, Анатоль Селлиус.
- Аминь!- Мужчина мрачно покачал головой и благоразумно перевел тему, не желая дальше тратить время на оттачивание лести своему сопернику: - Могу только представить, сколько влиятельных гостей собрал Шах Бастиар на свадьбу своей единственной драгоценной дочери…
На этот раз тяжелый вздох вырвался из груди несчастного жениха:
- Успел собрать, к моему огромному сожалению, перед тем, как болезнь окончательно одолела нашего Повелителя. Увы, но эту свадьбу он уже не почтит своим присутствием. По крайней мере, не в привычном для нас физическом обличии – Серт попытался изобразить скорбь и укоризненно смотрел на друга, лицо которого тут же преобразила хищная улыбка.
- Так, значит, я уже могу тебя поздравить? – Анатоль сладко улыбнулся и театрально склонил голову: - Да здравствует Шах Серт и Его Шахство Хизсиатов!
- Прекрати! Не стоит кричать об этом раньше времени, особенно когда династия Мидеев скорбит по усопшему! - Серт беспокойно осмотрелся по сторонам. Упаси боги, если кто-то из слуг мог оказаться по близости и подслушать этот компрометирующий будущего правителя разговор.
- Расслабься! – Северянин наконец стянул с себя тунику и растянулся на соседней колоне, подобно собеседнику: - Назад ходу нет. Они не станут менять кандидата. Тебя уже единодушно одобрил ваш совет…
- Мы оба знаем, что совет подобен морскому бризу, колеблемому изменчивыми ветрами: в один день благословляет, но на следующее утро может и передумать – Серт размял затекшую шею: - Я смогу расслабиться только после того, как обряд останется позади.
- Какая вопиющая вульгарность называть свою свадьбу с прекрасной Юдивью Мидей «обрядом» - Театрально сморщился и заговорчески посмотрел ему в глаза: - К счастью, мы не стали полагаться на совет. Ты ведь был хорошим женихом и сделал все, чтобы Юдивь сгорала от желания быть только твоей?
- Сделал – Будущий Шах скривил лицо в кислой ухмылке: - «Прекрасная» Юдивь желает только меня.
- Жаль теперь лишь, что у вас это не взаимно – Северянин усмехнулся, качая черной головой. Его синие глаза блестели в полумраке банного помещения. Белая кожа покрылась заметным румянцем под напором расслабляющей жары.
- Нет, о такой «красавице» можно только мечтать – Серт мрачно вздохнул, пригубляя еще один кубок вина.
- Брось эти глупости! Любую женщину можно стерпеть, если она – источник твоего Шахства! – Анатоль сурово окинул взглядом поникшего друга. Его мощные подкаченные плечи и внушительный рост всегда вызывали зависть у молодых людей так же, как и непрекращающийся восторг у женщин. Подобный мужчина рожден для того, чтобы править. Именно поэтому тот должен взять себя в руки и перестать страдать напрасно. Прекратить себя жалеть.
Если бы на Севере вопрос передачи трона решался так же просто, то Анатоль Селлиус бесприкословно вытерпел бы любую женщину рядом с собой, даже самого дьявола – лишь бы стать тем, кто сейчас восседает на северном троне. Но, увы! Для того, чтобы получить заветный Север в свое услужение не достаточно быть первоклассным любовником и даже не достаточно иметь влиятельное происхождение. На троне будет тот, кто держит в узде большую армию, кто не боится проливать кровь. Реки крови и горы раздробленных человеческих костей устилают дорогу к единоличному властвованию над Севером. Из поколения в поколение одна династия поднимала свой меч на другую, чтобы стать правящей.
Анатоль сморщился от мыслей о непрекращающемся насилии. Каким бы бесполезным оно порою ни было, подобный уклад не поменяется от воли одного сумасбродного короля, показательно не желающего убивать. Винсент Абастант скорее виделся Селлиусу трусом, нежели спасителем, как нравилось считать знати, во главе с будущим песиицким Шахом. Не благородство, а глупость помешала Винсу, подобно предкам, убрать с дороги напарника по детским играм, который неизбежно превратился во врага в день, когда тот сел на трон. Непростительная слабость для Короля. Мрачно покачал головой, возвращаясь в реальность, в которой он должен образумить другого правителя не быть слабым.