Лисвета нахмурилась, но вскоре скривила губы в удовлетворенной улыбке. По необъяснимым причинам ей вдруг понравилась мысль, что она может довериться кому-то, позволить решить что-то за нее. Возможно, в будущем будет расплачиваться за подобную роскошную непредусмотрительность, но какая разница, что будет потом, когда есть это СЕЙЧАС. Прямо сейчас рядом с ней находится мужчина от которого исходила сила, превышающая ее собственную. Захотелось, наконец, расслабиться и позволить себе быть слабой, ранимой и обегаемой им. Ее храбрым и изобретательным Мирзой.
Словно, угадывая эти странные мысли, он крепче прижал северянку к себе. Бережно уложил на своем плече, разворачивая корпус и перекидывая ее правую руку через свое крепкое туловище. Она немного поежилась, занимая максимально удобную позу. Каждой клеточкой расслабляясь в его объятьях.
- Вот так! – Песииц легонько коснулся губами ее лба: - Спи спокойно, Лисвета Селлиус! Сегодня защищать твои сны буду я.
- Спасибо – Выдохнула ему в плечо, утыкаясь носом в широкую теплую грудь. Хотела сказать что-то еще, но тело настигло сладкое спокойствие, от которого уставший мозг очень быстро погрузился в крепкий сон.
33
Черная Королева держала Мирзу за руку, когда лекарь коснулся острым предметом до указательного пальца, затем выдавил из открытой раны несколько капель крови. Захотелось инстинктивно отдернуть ладонь, но, собрав все силы, сдержалась. Это всего лишь один укол, который совсем скоро развеет ее худшие опасения.
Разумеется, она не могла быть ведьмой. Подобные мысли с самого начала являлись полным абсурдом, однако, досужие сплетники и ночные кошмары заставили ее сомневаться. Мирза оказался прав, что с этим вопросом необходимо было покончить и немедленно! Благодарно посмотрела в сосердоточенные глаза, мгновенно успокаиваясь от осознания одного его присутствия рядом. Если он с ней, то ничего плохого не может случиться.
Мама в детстве говорила, что именно так проявляется любовь. В этом чувстве нет ни капельки магии, однако, оно становится могущественнее всех других в мире сил! Оно оберегает. Заставляет поверить в себя. Быть лучше. Только сейчас взрослая и повидавшая жизнь Лисвета Селлиус начала понимать смысл этих слов. О том, какое именно значение это открытие несет для нее самой, предпочитает думать позже. Когда снова останется одна, ни на минуту не забывая слова, брошенные песиицем, как преждевременную угрозу, что он больше к ней не вернется.
- Ну, что там? – Мирза нетерпеливо посмотрел на лекаря, который уже несколько минут разглядывал королевскую кровь под увеличительным стеклом. Непроницаемое сухое лицо слегка скривилось, но выдавило вполне вразумительный ответ, который порадовал Лорда.
- Все в порядке, Госпожа здорова! – Лекарь утвердительно качнул головой и понизил голос, внимательно глядя посетителям в глаза: - Присутствия силы в ней не обнаружено.
- Прекрасно! – Губы песиица скривились в облегченной улыбке. Он достал из внутреннего кармана мешок, полный золотых монет, чтобы расплатиться за хорошие новости, которые благословят их утро.
- Благодарю Вас за щедрость – Лекарь в почтении склонил голову: - Я готов порекомендовать Королеве одно лекарство, которое поможет справляться с плохим самочувствием по ночам…
Протянул сложенный листик пергамента, где ровным продолговатым подчерком был набросан список ингредиентов, которые необходимо смешать вместе и принимать перед сном. Лисвета нетерпеливо взяла заветный рецепт, спешно пробежала глазами и удовлетворенно кивнула.
Лекарь опустил взгляд, не поднимая глаза до тех пор, пока гости не покинули лазарет. Только когда их шаги больше не разносились эхом по длинному коридору, выпрямил спину и тяжело вздохнул, глядя на полураскрытую дверь.
***
- Вот, видишь, ты самая обыкновенная смертная из всех, обыкновенных смертных, живущих в Оритоне. Ничего сверхъестественного в тебе нет! – Мирза лукаво посмотрел в ее глаза, отмечая вздох облегчения, который вырвался из неровно вздымающейся груди. Потянул королеву к себе, чтобы запечатлеть заслуженный поцелуй, но она увернулась.
- Что не так? – Нахмурился, внимательно всматриваясь в лицо. Секунду назад мог поклясться, что там все было хорошо. Теперь оно мрачнело, как октябрьское небо на приатлантических берегах, пока не стало практически траурным: - Лисвета!