- Он поделился этим сладким ядом со своими подданными. И люди были в восторге – Мирза зло усмехнулся: - Он вином смочил горло голодающих, заставляя их утешиться иллюзией праздника. Но это было лишь для того, чтобы удобнее полупьяных забирать с площадей, где уставшие работники пили с друзьями. Оттуда он отправлял их прямиком на торговые корабли. Эти люди вчера заснули свободными и отдыхающими за здоровье своего короля, а сегодня проснулись рабами на этой площади.
- Не понимаю, зачем народ это терпит? – Ария вспыхнула, обращая взор на путешествующих с ней мужчин: - Почему не свергнут Герта Искусителя и не выберут себе другого короля?
- Потому что Герт умеет красиво говорить – Мирза холодно покачал головой: - Не зря он добился трона, хотя был тринадцатым сыном у своего отца-короля. К тому же, их династия имеет последнее золото, которое хоть как-то способно прокормить людей. Кто станет это делать, если их наследника свергнет неблагодарная чернота?
- Кто угодно мог бы быть лучше, чем такой король – Ария пробубнила себе поднос, искоса глядя на Павла. Мысленно закатила глаза, удивляясь иронии жизни. Перед ней стоит еще один не лучший вариант на корону. Почему принадлежность к какой-то дурацкой династии автоматически делает тебя достойным? Сколько бы могло быть других хороших королей в истории Четырех Земель, если бы люди могли сами выбирать себе правителя, который бы добросовестно выполнял свои обязанности и улучшал жизнь простого народа? Но в реальной жизни все слишком сложно. Вековой устой и порядок никто не решится поменять, поэтому земля продолжает гибнуть под гнетом тиранов, которых сама же возвела на царство.
- Почему ты не вмешался в их ситуацию? – Павел сузил глаза и сурово посмотрел на Мирзу: - Почему благо этой части земли тебя не беспокоит, как Север?
- Меня печалит любое проявление жестокости и несправедливости во всех Четырех Землях – Мирза нахмурился: - Но я уже сказал тебе, что не могу войти в каждый дом и улучшить его состояние. Даже если бы и хотел, то не смог!
- Он прав, Павел – Ария рефлексивно дотронулась до руки северянина, пытаясь успокоить вспыхнувший гнев и отвести его от своего хозяина.
Павел перевел грозный взгляд на осмелевшую девушку, но не оттолкнул ее руки, позволяя ей и дальше прожигать под кожей огромный трепещущий ком неизвестных ощущений, который вот-вот взорвется и заполнит вонючие улицы Секудериума.
Он с отвращением смотрел из стороны в сторону, прикидывая в голове различные варианты дальнейшего развития событий. Они могут просто уйти, и через несколько километров это место покажется дурным сном, от которого помогут забыться роскошь богатых вилл и свежесть цветущих садов. Это было бы самым простым вариантом – уйти и сделать вид, что ничего не произошло.
Просто очередная кучка рабов, очередная жизненная несправедливость, БЕЗЫСХОДНОСТЬ. Было бы так просто опустить голову и признать, что они ничего не могут сделать для этих людей и пройти мимо, как это делают тысячи других прохожих. Разве у всех у них нет сердца? Конечно же оно есть, но ситуация не позволяет проявить жалость. У них нет выбора. У них, но не у короля! В ушах прозвучал поучительный голос, которым Мирза несколько минут обронил фразу, которая теперь не позволит ему уйти: «Эта площадь является хорошей демонстрацией того, какое будущее ждет Королевство, если его повелитель… ТРУС!» Павел резко встрепенулся и властно посмотрел на Мирзу, призывая их шествие остановиться.
- Что ты хочешь Павел Селлиус? – Мирза испытывающе смотрел принцу в глаза. Он видел в них блеск, который разгорался яростным пламенем, преображая худощавое лицо слабого калеки.
- Я хочу освободить этих людей – Павел пристально смотрел ему в лицо, почувствовав, как Ария вздрогнула от звука его голоса. Он был не похож на самого себя.
Однако, песииц не отвел взгляда, не начал оправдываться. Он смотрел на него и ждал продолжения.
- Каким образом ты хочешь это сделать? – Мирза поднял бровь, внимательно изучая его лицо: - У меня нет с собой столько золота, чтобы выкупить их всех.
-Какие еще есть способы? – Павел хорошо знал ответ на свой вопрос.
За рыночной площадью возвышалась небольшая арена, предназначенная для таких случаев. Один мудрый Шах решил, что будет справедливым, если не имеющий золота человек так же сможет выкупить раба и получить его в свое усмотрение. В таком случае, свободный должен выйти на арену и сразиться с лучшим гладиатором хозяина невольничьего рынка. Если удавалось выиграть, то раб доставался ему в полное распоряжение. Если нет – то этот свободный сам становился рабом и разделял их жалкую участь. В обоих случаях Шах посчитал, что рабовладелец не останется без прибытка: в лучшем случае тот получит не одного, а двух рабов, в худшем – развлечет толпу и подзаработает на сделанных ставках.