- Следующего раза могло не быть – Павел с отрицанием тряс головой, поражаясь возмутительной откровенности, которая, тем не менее, привязывала его к собеседнику еще сильнее. Сегодня Мирза действительно обрел сильного союзника. Однако, пройдут годы, прежде, чем он сможет подобной привелегией воспользоваться. Потому что сегодня Павел Селлиус слаб. Не король. Не спаситель.
- Не беспокойтесь, Ваше Величество! Ваше время позаботиться о дядюшке Мирзе еще не пришло – Мирза улыбнулся, на этот раз по-настоящему тепло: - А до этого благословенного момента я буду держать все под контролем. Сам смогу нас сберечь. В конце концов, я обещал это твоей матери. А Лорд всегда держит свое слово.
Упоминание о далекой Лисвете заставило их обоих встрепенуться. В этот момент каждый из двух мужчин представил ее по-своему.
Мирза закрыл глаза, воображая, как касается ее непослушных волос. Как отбрасывает густые черные пряди за спину, проникая губами прямо к горячей коже, а затем еще глубже. В нее. Как он уже внутри. В ней, где-то у самой души. И останется там быть. Не царствовать. Не манипулировать. Не пугать ее своей страстью и не покупать за чертово золото. Просто быть частью ее существования. На несколько долгих секунд ему понравилась мысль, что он мог бы так сделать. Просто быть.
Резкий стук в дверь, а затем несколько фигур в черных капюшонах, ввалившиеся в его покои без приглашения, заставили прийти в себя.
Лицо стало непроницаемо серьезным. Одним взмахом головы приказал Павлу выйти. Тот застыл, но холодный бесприкословный блеск темных глаз заставил незамедлительно повиноваться. С неровным дыханием наблюдал за тем, как принц медленно скрывается за спинами, расступившимися перед ним, а затем снова сомкнувшимися в тесное кольцо, солдат.
Когда молодой человек покинул помещение, губы растянулись в саркастической ухмылке, заставившей песиицких воинов на несколько мгновений растеряться от показной дерзкой смелости.
- Полагаю, что Повелитель не захочет ждать. Не будем его разочаровывать, господа!
27
Массивное сооружение, уступающее в размерах только Главному Храму, находилось в получасе пути. В отличии от многих дворцов Секудериума, этот располагался в отдалении от городского центра, позволяя рассчитывать на некоторую изоляцию от бесконечной суеты. Разумеется, это было всего лишь иллюзией, ведь в столовой Шаха велись нескончаемые «переговоры», которые на деле зачастую становились ширмой для бесполезных роскошных пиршеств. Шах был щедр, поэтому люди стекались в эти стены добровольно. Но не каждый мог покинуть их с такой же легкостью, как проникнуть внутрь.
Мирза подозрительно осмотрелся, когда тяжелая решетка, отгораживающая дворец от посторонних глаз, приподнялась, чтобы принять гостей. Сегодня знакомая дорога была для него почти непреодолима. Возможно, виной всему стали раны или же дурное предчувствие предстоящей встречи. В любом случае, он уже ЗДЕСЬ. Глубоко вздохнул и поменял угрюмое лицо на маску скучающего безразличия.
Стражники вели его по роскошному коридору к тронному залу. Высокие стены впивались в потолки, расписанные замысловатым узором, выполненным в золотых, песчаных и бирюзовых тонах. Создавалось ощущение, что попадаешь прямиком в логово Морского Владыки.
Издавна Шахство и морские стихии тесно связывали свое существование друг с другом. Не смотря на наличие порта в каждой части Четырех Земель, дань морским возможностям больше всего отдавали жители Востока. Много лет назад они построили первый корабль. Хотя первое торговое судно с гордостью записано в историю Западных Колоний, все же данное ремесло приобрело свой масштаб благодаря усердию Шахства, превращая правящую династию в самых богатых людей в мире.
Когда путники достигли цели, Мирза, не мешкаясь, отделился от слуг и решительно шагнул вперед. На встречу проницательному взору Повелителя.
- Ну, здравствуй, Мирза! – Шах встал со своего места и двинулся в сторону пришедших. Легкая, почти невесомая мантия из кожи зверей, сотканная чудесными руками Сестер Милосердия, струилась по мраморному полу, сопровождая хозяина. Высокий рост, присущий представителю династии Хизсиатов, и по сей день внушал особый трепет и уважение простолюдинов. Издревле Хизсиатов называют Исполинами. Боятся их разрушительного гнева. Уповают на их щедрость и мудрость. Не встают у них на пути.