Мирза, молча, наблюдал, как Шах расхаживает по комнате. Возможно, вино затуманило его разум, заставляя ненужным мыслям выползать наружу. Но стоило их взглядам встретиться, песииц понял, что угроза не миновала.
- Но это был не конец. Они уговаривали меня пройти лечение. Поили травами, колдовали – Клевий сморщился: - заставляли меня жить с мыслью, что у Династии есть надежда.
Мирза тяжело вздохнул, вспоминая то время, понимая к чему ведет эта предыстория. Но все же предпочитал ее услышать от Шаха.
- Ты помнишь Веренику, не так ли? – Повелитель сделал шаг на встречу, поравнявшись с Мирзой. Фактически накрывая его своим массивным силуэтом: - Я любил ее. Больше всего на свете любил. Ни одна женщина не могла приблизиться к ней по красоте. Разве, что твоя сестра Малике. Мы с тобой хорошо знаем, что делает с мужчиной чистая женская красота, не так ли? Несмотря на годы разлуки, ночью перед глазами всплывают их божественные лица…
- Да, я хорошо помню этих женщин. Их обеих – Мирза сглотнул, призывая сердцу замолчать. Прошло столько лет, но оно начинало учащенно биться каждый раз, когда кто-то произносил ее имя вслух.
- Но, кроме ее прекрасного лица, я помню, не смог забыть, как оно исказилось от боли, когда я в последний раз посмотрел в ее глаза. Перед тем, как выкинул в море – Лицо Шаха стало жестким. Устрашающе жестоким.
- Полагаю, что наказание соответствовало ее вине – Мирза опустил глаза, вспоминая те дни. Пытался найти в памяти момент, когда видел Веренику в последний раз. Той ночью она пришла к нему бледная, как северняка. Но ничего не сказала. Не призналась. Неважно. Он все равно не смог бы ее спасти. Даже если бы умоляла на коленях. Но до сих пор его не покидала мысль, что мог бы для себя ее оправдать, если бы услышал историю из ее уст. Однако, теперь правда лежит в глубине морей, как и труп царицы.
- Несомненно она была виновата! Очень виновата! Но это не мешает мне помнить… Не мешает жалеть о ее проступке – Клевий запнулся, пытаясь силой собственной мысли выгнать ее образ из своей головы, но она по-прежнему была там. Никуда не собиралась уходить. И хуже всего, что этот образ снова и снова убеждал его в своей невиновности. Не плакала, не умоляла о пощаде. Просто стояла перед ним на коленях, прижимая правую руку к разросшемуся животу, а второй гладила его грузные ступни. Такой маленькой и хрупкой эта женщина была перед ним, великаном. Когда у них в первый раз была близость, он по-настоящему боялся, что сможет ее раздавить. Но у нее не было страха. Ни тогда, ни в день казни. Какой глупой и самонадеянной бывает любовь. Один раз. Только один в жизни чертов раз.
- Нам всем есть, о чем сожалеть – Мирза криво усмехнулся, вспоминая на этот раз дни не столько давно минувшие. Лисвета Селлиус. Синие глаза, дышащие животной страстью во время их прощания. Ей было жаль, что он так скоро уезжает. Хоть и не сказала об этом, готов поклясться, что ей было жаль!
- Она сказала, что сделала это ради любви. Ни о чем не жалела. Женское упрямство застилает им глаза, но не мешает умирать ради своих «высоких» идей.
- Возможно, мы, мужчины, просто завидуем им иногда? – Мирза криво усмехнулся: - Потому что не умеем так любить, чтобы это шло вопреки себе. Своей безопасности. Своему удобству. Женщинам же нужно либо ВСЕ, либо НИЧЕГО.
- Сейчас, спустя годы, я могу тебе признаться – Шах внимательно посмотрел в глаза собеседнику: - Я бы многое отдал, чтобы поддаться на ее соблазн. Чтобы верить в то, что лекарства подействовали, и что этот ребенок был моим сыном. В конце концов, я бы его воспитал достойным себя. Я мог бы любить сейчас их обоих. Не боялся бы за будущее своей Династии. Да, тогда бы моя жизнь была б всего лишь иллюзией, но я был бы СЧАСТЛИВ. Счастлив… А в итоге я обрек себя на вечное одиночество. На муки совести… Но не об этом сейчас речь.
Мирза встрепенулся, понимая, что разговор приобретает свой истинный смысл.
- Речь о том, что я не пощадил любимую женщину, когда усомнился в ее верности – Лицо Клевия стало багрово красным: - Так почему ты нашел в себе наглость решить, что я буду милосердным к тебе?
- Потому что Дом Селлиусов ценен для Четырех Земель. Был ценен всегда – Мирза сделал акцент на последнем слове. Спокойно. Делать спокойные вдохи и выдохи. Дышать.