- И что, скажите на милость, я должен понимать под подобным признанием?
- Каким еще признанием?! – Королева гневно всплеснула руками, кончиком пальцев задевая его мантию. Отшатнулась, как от огня: - Ты должен был догадаться, что я не слепая и, тем более, не глупая! То, что ты здесь устроил глупо и смешно. И, разумеется, не останется безнаказанным…
- В таком случае, если наказание меня не минует, тем более позвольте добиться ответа на поставленный вопрос: - Хорей с силой затряс цепь: - ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ? Где твои сообщники? Как ты посмел поднять на НЕЕ руку???
- Довольно! – Лисвета сделала несколько шагов вперед, инстинктивно желая вклиниться между нападающим и жертвой. Ей хотелось обратить на себя внимание и напомнить всем присутствующим, кто она такая.
- ОТВЕЧАЙ МНЕ!!!!!!!!! Она перестала вам подчиняться? Поэтому Шах приказал тебе… Выходит, что ты не такой первоклассный всесильный любовник, каким себя возомнил, раз не смог таким образом ее подчинить. Самонадеянный глупец, как и тот предыдущий! Ничему не учитесь! Забыл, что дорога в ее постель ведет к неизбежной гибели?!
Звонкая оплеуха заставила его замолчать, поднимая невидящий ненавистный взгляд на руку, посмевшую его ударить.
Тыльная сторона ее ладони горела от силы удара. Нечестивец! Глаза были полны такой ярости, что приходилось с усилием ловить воздух, чтобы не задохнуться. Еще одно слово… Только одно и…
Губы Хорея скривились в горькой усмешке, заливая лицо багряной краской.
- Все еще молчишь? Трус!!!
- Стража!!! – Лисвета угрожающе кивнула в сторону неприятеля, когда ей в спину врезался голос того, кто почти все это время предпочитал молчание. Нет, она не оправдывала его. Она просто ждала, когда сможет спокойно допросить без свидетелей. Возможно, важное дело касалось ее сына… Возможно, он просто соскучился, поэтому быстро и нежданно приехал… Возможно… есть какая-то веская причина, чтобы то, что он только что произнес не было правдой!
- Да, это я! – Мирза холодно смотрел на Главнокомандующего: - Это я его подослал. Браво! Ты действительно меня раскусил.
- Ты? – Лисвета рефлексивно поднесла руку к сердцу. Все в ней кричало о категорическом несогласии и неверии в происходящее, однако победные лица стражников и того, кого она над ними возвысила, упрямо свидетельствовали об обратном. Он не мог! Не мог хотеть ей навредить! Не стал бы этого делать? Зачем??? Она ведь была доброй к нему. Была почти что нежной. Почти что скучала, почти хотела новой встречи... Но не так. Не здесь! Не с этими тяжелыми обвинениями, которые он почему-то решил взять на себя… Черт, она ведь доверила ему СВОЕГО СЫНА! Если бы хотел навредить, то времени было предостаточно… Через Павла. Или в те минуты, часы, когда они были наедине… Она была самым беззащитным безвольным существом в мире в его руках. Если бы желал ей зла, то смог бы уже давно с ней покончить… Почему именно сейчас?
- Право же, я удивлен, что ты заговорил – Хорей ехидно усмехнулся, нагибаясь к его правому уху: - Ведь она бы до последнего тебя защищала. А теперь твоя участь предрешена.
Выгнул спину, хрустнув немолодым позвоночником, и теперь во весь голос обратился к виновнице данного грязного сборища:
- Вы жаждали устроить сегодня вечером казнь, если я ничего не путаю? Предлагаю не затягивать с этим делом до утра. Виновный признал свою вину, и должен быть наказан.
Дал знак слуге, и тот подал в его руку остроконечный меч. Теперь с вызовом посмотрел в глаза Госпоже, ожидая ее согласия.
29
Глубоко вздохнув, Ария захлопнула книгу. Несколько минут искренне пыталась читать, но спутавшиеся мысли мешали преодолеть страницу. Тыльной стороной ладони провела по шероховатой обложке и отложила в сторону.
Так больше не может продолжаться! Это молчание. Возможно, ему казалось, что таким образом он ей помогает, однако, на самом деле отсутствие рядом причиняло боль. Не нужно много времени, чтобы осознать, как сильно Габриэль стал ей дорог. Был и будет всегда. И Павел Селлиус не в силах этого изменить.
Как не кстати, боль в висках напомнила ей о его неминуемом присутствии. Боль. Всегда одна боль неразрывно связывала ее с этим человеком. Мысленно закатила глаза, представляя, как он начал тренировку. Даже не пытается справиться сам. Габриэль прав, что инцидент на рынке ничего не изменил. Когда она в радостном трепете шла к нему, чтобы рассказать о своем маленьком открытии на его королевский счет, Павел Селлиус не стал даже слушать. Небрежно отмахнулся, сказал, что устал. Глупец, в тот вечер она была готова отдать ему все свои силы, лишь бы он снова попытался быть не чудовищем. Но ему не нужно ее одобрение. Не нужна ее ни ненависть. Даже смешно, что необходимость сказать ему об этом ей показалась чем-то важным.