Дима же ничуть не собирался лишать себя привычных удовольствий. Он настаивал на своем праве, и его злила непонятная Ингина холодность. В итоге, закончилось тем, что чрезмерно настырному будущему папаше указали на диван в гостиной, на котором ему теперь предстояло спать в одиночестве. Ну, и ради чего он должен был всё это терпеть? С чего, вдруг, Инга решила, что им вообще нужен этот ребёнок?
Она лишила его не только потрясающего секса, но и вкусных, разнообразных завтраков, обедов, ужинов.
Её стряпня теперь отвратительна, как и, вообще, жизнь с ней под одной крышей.
Инга страдала от токсикоза, она отекла, стала нервной и раздражительной. Димин эгоизм, воспринимаемый ею раньше, как нечто естественное и вполне управляемое, казался ей нынче невыносимым. Они часто ссорились, Дмитрия бесили Ингины слёзы и упрёки. Он, никогда не испытывавший к ней нежных чувств, начинал тихо ненавидеть вздорную женщину, обременяющую его требованиями и капризами. Ребёнок ещё не родился, а их отношения уже зашли в тупик.
***
До конца рабочего дня оставалось чуть более получаса. Наташа разложила документы по папкам. Навела порядок на своём столе. Только бы Степнов не задержал меня сегодня, в который уже раз проговорила мысленно, как заклинание. Шеф вышел из кабинета в приёмную.
- Олег Степанович, я вам ещё буду сегодня нужна?
- Да нет, Наташенька. Вы можете идти.
«Ура!» - Ната сорвалась с места, едва за директором закрылась дверь.
Весь день она с нетерпением ждала этой минуты. Домой, скорее домой. Ася уже часа три, как приехала.
- Я так за тобой соскучилась!- Наташа порывисто обняла сестру.- Блудная ты, наша!
- Точно, блужу по свету, место себе никак не нагрею,- озорная Асина улыбка осветила комнату.- Я тоже очень за вами скучала. Потому и прикатила. Ну, ничего, Филиппа переводят в Мюнхен, а Германия не Штаты, до неё рукой подать. Так что будем видеться теперь чаще. Может, и вы к нам выберетесь погостить.
Елена Васильевна, Наташина и Асина мама, накрывала в гостиной на стол. Дочери вызвались помогать ей, они мотались на кухню и обратно, заставляя белую праздничную скатерть тарелками, блюдами, салатницами. Их отец, Петр Сергеевич, сидя в кресле, держал на коленях Таточку. Девочка исподлобья поглядывала на гостью, вызвавшую в доме переполох. Она её не помнила. В руках Тата держала красавицу-куклу, полученную от тётки в подарок. Весёлая шумная девушка, сильно похожая на её маму, в общем-то, нравилась Тате, и она решала, надо ли и её целовать перед сном.
Праздничный ужин в честь Асиного приезда затянулся. Никому не хотелось выбираться из-за стола. Сестра много и интересно рассказывала о своей жизни в далёкой и незнакомой Америке. И только когда Таточка, не смотря на шум, задремала у деда на руках, крепко прижимая к себе куклу, вспомнили, что и взрослым надо бы поспать - завтра рабочий день.
Тема Наташиного развода за весь вечер так и не всплыла. Мама успела, видно, предупредить Асю. Ната была благодарна родным за проявленную чуткость. Ей всё ещё больно было говорить об этом. Не стоило омрачать такой чудесный праздник. Наташа выберет момент и, конечно же, расскажет обо всем Асе. Но пусть это будет не сегодня.
Неприятный разговор состоялся на следующий день. Сестры решили поужинать в уютном ресторанчике неподалёку от Наташиной работы. Прелесть заведения заключалась в его удачном расположении. Ресторан был устроен на набережной, он нависал над водой, при этом со стороны реки его стена имела высоту не более метра и была сплетена из тростника. Она не мешала движению воздуха и позволяла наслаждаться речным пейзажем.
- А здесь очень даже ничего,- Ася оценивающим взглядом прошлась по залу.- Неужели, и покормят неплохо?
- Покормят неплохо. А вино- дрянное.
- Ну, тогда может водочки?
- Ася!
- Ну, что- Ася?! Мой отпуск следует отметить? Не хочешь водку, давай закажем коньяк.
- Аська, я тебе и без анестезии всё расскажу.
Сестра взглянула на Наташу исподлобья, свела у переносицы тонкие брови.
- Если захочешь.
- Захочу. Я много передумала. А поделиться не с кем. Только сперва поедим. А то мне сегодня и пообедать было некогда.