И никак нам не согреть друг друга.
Гордость с горечью породнились,
И слова любви заблудились.
Припорошенные звёздной пылью,
Станут ли мечты мои былью?
Из моей тянусь к твоей Вселенной.
В стоне вьюг и шёпоте осеннем
Мы блуждаем, слов любви не слыша,
Я тебя во снах теперь лишь вижу!
Да Вселенные мы, разные Вселенные,
Но шагая по ступенькам лет,
Я приду к тебе порой весеннею.
Ничего любви сильнее нет.
Сам себе удивляясь, Дмитрий, замерев, вслушивался в роняемые Николаем слова. Может и впрямь поверил, что друг напророчит ему будущее?
- Если что не так, извини, - Николай чуть растерялся, глядя на своего притихшего слушателя,- слова приходят сами. Я, конечно, мог бы добавить сиропа, но от себя. А так, что вышло, то вышло. Не хочешь - не верь. Какая из меня Кассандра? Пить будем?
- Будем. Но умеренней, чем в прошлый раз.
Дима поднялся, направляясь в ванную:
- Сейчас помою руки и помогу накрыть на стол.
- Что так? – усмехнулся, доставая продукты из холодильника Колька.- Опасаешься похмелья?
- Нет, - Дима принялся нарезать тонкими ломтиками колбасу, - хочу услышать, наконец, о том, ради чего был позван.
- Ладно. Расскажу. Но вначале, для лучшего восприятия, всё-же выпьем. История отдает мистикой. Как бы странно это не звучало, но мне пришлось соприкоснуться с непонятным, даже сверхъестественным.
- Правда, что ли?
- Сам рассудишь.
Коля поставил на стол тарелки, положил рядом с ними вилки, достал рюмки и стаканы. Он сервировал стол быстро и ловко, думая при этом, как бы получше, подостоверней преподнести другу свою невероятную историю. Он хотел, чтобы Дима в неё поверил, тогда и ему самому было бы легче в неё поверить.
Только после второй рюмки Николай решился поделиться с другом своими переживаниями.
- Ты помнишь, с чего у меня всё началось? С чего вдруг мне книжку писать вздумалось?
- Сон? Прошлый раз ты что-то говорил о сне.
- О сне наяву. Меня словно выдернуло из этой реальности и забросило в далёкое прошлое. И дало увидеть миг, когда была проклята любовь. Мне, понимаешь, мне, человеку страстями не обремененному.
Проснувшись, я записал увиденное.
- Ты мне читал.
- Хочешь сказать, что запомнил?
- Удивительно, но факт. Запомнил. Чем-то зацепило, наверное. Я ведь и сам в ту пору был до одури влюбчив.
Николай кивнул, потянулся к бутылке, вопросительно взглянув на друга. Но Дмитрий пить отказался. Тогда он выпил сам, не закусывая, и продолжил :
- Потом отпуск. Поездка в Вену. Я имел возможность побродить по стране, меня влекли к себе старинные замки. Я искал тот, где могло бы произойти увиденное мною. Искал типаж, впитывал в себя местный колорит, собирал старинные легенды и преданья. И вот однажды, перед самым отъездом, случайно попал в одно древнее место. Там не бродили туристы, но меня встретил человек, назвавшийся смотрителем Рубинового замка. Так он назвал полуразрушенное поместье, в котором я, по воле судьбы, оказался.
- Почему «по воле судьбы»?
- А Рубиновый замок, между прочим, ни на одной карте не обозначен. И сколько я потом не спрашивал, никто о нём ничего не знал.
- Короче, вторично ты туда не попал.
- Точно! Хотя приложил к тому ни мало усилий.
- Чем же этот замок так тебя заинтересовал?
- Его смотритель поведал мне начало удивительной истории, перекликающейся с тем самым сном.
- Вот это да! И что же дальше?
- Дальше? Я записал услышанное. Но сам придумать конец не мог. Так и лежала в столе неоконченная рукопись. До тех пор, пока я случайно не вспомнил о маленьком камешке, единственном материальном свидетельстве моего посещения никому не известного замка.
- Покажешь?
- Да.
Николай выбрался из-за стола, пошел в комнату. Дима ждал его с нарастающим волнением, объяснить которое никак не мог. Колька вернулся, положил ему на ладонь маленький шершавый камешек, а потом, вдруг, выключил свет.
- Ты чего? – не понял Дима.
- Посмотри теперь на него. Видишь?
- Он мерцает?
Николай потянулся к выключателю. В комнате снова стало светло.
- Мерцает. И не только. Он ещё и навевает сны. Я как достал его из кармана ветровки, в котором он благополучно провалялся года два, и положил на свой письменный стол, так и пригрезилось мне продолжение той самой истории. Не веришь?
- Какая разница? Книгу-то ты дописал.
- Дописал.
- Дашь прочитать?
- Конечно. Только доведу до ума. Вычитаю. Всё, как следует, оформлю.
- Отнесёшь в издательство?
- Не знаю. Может и отнесу. Как по мне, так очень даже занятная вещь получилась.