Призвав на помощь всю свою волю, князь приказал себе расслабиться. Преодолевая отчаянное сопротивление ставшего непослушным тела, он поднял голову и увидел ИХ.
Духи Дев-горы наблюдали за человеком, дерзнувшим покорить неприступную вершину. Они стояли под покровом легкого тумана. Две фигуры, мужская и женская. Две Силы, одаряющие достойных.
Миг – и мужской силуэт оказался рядом с Литием, который всем своим естеством потянулся ему навстречу. Прикосновение обожгло. Перед глазами заплясали языки пламени. Вместо крови - жидкий огонь! Ещё немного и Лития б не стало, лишь горстку пепла разметал бы вокруг ветер. Но в последний миг, сквозь боль и панику, в мечущемся сознании родился восторг. То, пробудившийся дух Лития, признал своё родство с изначальной стихией.
Восторг погасил панику, вместе с паникой исчезла и боль. Преображённый Литий с сомнением разглядывал своё чудом уцелевшее тело. А хозяева Дев-горы всё ещё стояли на краю обрыва, исчез за ненадобностью лишь окутывающий их туман.
Женская фигура качнулась навстречу князю и замерла не приближаясь. Литию предстояло сделать выбор.
Всем своим существом он потянулся вперёд, к ней, но голос разума завопил: «Нет! Остановись! Зачем тебе эта мука?»
Очертания женской фигуры стали менее чёткими. Литий понял - ещё миг, и она исчезнет. И тогда можно будет спокойно натешиться приобретённой нынче Силой.
Но ещё он знал, что не может отпустить её, так и не попытавшись вместить в себе.
-Потеряешь всё! - возмутился разум.- Нет никого сильнее и мудрее тебя. Зачем рисковать?
А рука Лития уже тянулась вперёд.
Тщетные попытки, утраченные возможности. Сколько их было? Литий чувствовал –такое случалось с ним не однажды. Иначе откуда ему знать, что только осененная Ею сила не приносит опустошения? Он не мог отпустить ту, что несёт в себе величайшую из сил, так и не попытавшись испытать себя ещё и в этот раз.
Решившись, Литий коснулся Той, что больше не ускользала от него. Прикосновение всколыхнуло в Литии бурю чувств, обуздать которую ему оказалось не по силам. Беспомощной щепкой втянутый в воронку водоворота, он соприкоснулся со множеством своих «было». Его швыряло из стороны в сторону. Мучительно ища опору, он стремился к женскому силуэту, единственно неподвижной точке, вокруг которой всё вращалось в безудержном вихре.
Он не единожды погибал и возрождался вновь, чтобы пытаться, снова пытаться, ещё и ещё раз.
Наконец его бросило вперёд в существующую реальность, и мир вокруг обрёл устойчивость.
Подъём на Дев-гору стоил Литию меньших сил и измотал в половину меньше, случившегося с ним сейчас.
И не смотря ни на что, князь Литий не сожалел о сделанном им выборе.
Часть 4 (12.05)
Марк и Агна двигались навстречу друг другу. Всё больше сорванных цветов оставалось позади каждого из них. Но они были ещё далеко друг от друга, и к каждому приходили, пока, свои воспоминания.
Маленькая девочка в большом безжалостном мире. Она бредёт за своей матерью по пыльной дороге. В кровь сбиты уставшие ноги. Но мать велит не отставать. Им нужно идти. Начинается дождь. На пути деревня.
- У этих мест дурная слава,- сокрушается мать.- Да, видно, нечего делать, придётся проситься на ночлег.
Она умеет шить. За её работу в любом доме приютят и накормят. Деревня, к тому же, попалась богатая. Может остаться на время? Впереди зима.
Вдовый сын приютившего их хозяина всё присматривался к пригожей пришлой бабе. И, однажды, поздним вечером…
Он ушел довольный, а мама поплакала тихонько, да и пошла в дом, на ходу оправляя одежду. Ей не приходилось жаловаться.
Мора всё видела. Но не бросилась к матери, загнанным зверьком выглядывая со щели. Почуяла - не обрадуется ей сейчас мать.
А хозяйский сын… Он даже, потом, и жениться хотел, когда результат его забав от людских глаз спрятать стало невозможно. Да не успел. Не судилось матери разрешиться от бремени. Померла. Оставила Мору сиротой бездомной.