Анжелика обняла мужа. Как же она была ему благодарна! За всё: за его любовь, спасшую её из ада, за его веру в неё, просто за то, что все эти годы согревал её своим теплом.
- Не дождёшься,- глотая слёзы, пообещала она. - Ты от меня никогда не избавишься.
- А я и не хочу избавляться. Я люблю тебя, Анжела.
- Я тоже люблю тебя, Джон.- Лика не солгала, она уже знала, что любовь многогранна, и в её сердце рядом с памятью о далёком, но не забытом Мите, есть место и для её мужа.
Работала Лика охотно и старательно, что не осталось незамеченным. К удовольствию моральному вскоре добавилось и материальное удовлетворение. Финансовые проблемы семье более не грозили. Джон воспрянул духом. И даже нашёл работу. Особых денег это не приносило, но он был занят делом. Казалось, что всё окончательно наладилось.
Но видно запас бед, припасённых судьбою для Лики, ещё не исчерпался до дна. Болезнь Джона, которой вначале не придали особого значения, оказалась много серьёзней, чем они думали.
Предпринимаемые медиками усилия не приносили ощутимых результатов. Муж угасал, и Анжелика ни чем не могла ему помочь.
Он ушёл от неё на рассвете. Слабое пожатие его руки и тихое "пообещай мне быть счастливой" долго преследовало тоскующую Лику. Она снова осталась одна в огромном безжалостном мире. Жизнь пугала своей непредсказуемостью, и спасаясь от страха перед ней, Анжелика с головой погрузилась в работу.
Однажды ей принесли книгу, забытую в гостиничном номере выехавшим постояльцем. Она привлекла Ликино внимание уже тем, что была издана на её родном языке. И названием "Проклятые".
- Это обо мне,- усмехнулась Лика, открывая книгу.- За что же ты прокляла меня, жизнь?
Она читала и плакала. И снова читала. А потом, отложив все дела, засобиралась в дорогу. Мысль вернуть книгу её владельцу, может и казалась на первый взгляд вздорной. Тем более, что проживал он в Вене. Но, словно, неведомая сила управляла Анжеликой, сила, противиться которой она не хотела.
Всё сложилось на редкость удачно. Лика вернула книгу удивлённому владельцу. Очарованный Ликой австрийский журналист попытался было за ней поухаживать, но вынужден был срочно уехать. Лика взяла напрокат машину и решила самостоятельно ознакомиться с живописными окрестностями.
Этот замок не был отмечен ни на одной карте. Развалины древней крепости Лика заметила из окна машины. Чувствуя нарастающее волнение, она въехала в распахнутые настежь ворота.
Черная кошка выскочила ей на встречу. Лика испугалась. Зверёк, сверкая зелёными глазами, пристально смотрел на гостью. А потом, вдруг, совершенно неожиданно потерся Лике об ноги. Анжелика пошла за кошкой, и та привела её к древним развалинам. Шершавый камешек, поднятый Ликой с земли, был теплым, приятным на ощупь. Она, будто, прикоснулась к чему-то родному.
- Я, словно, вернулась домой, - подумала, садясь на ствол поваленного дерева.
Лике никуда не хотелось больше идти.
***
Только Николаю сказал Дима куда едет и что намерен искать. Друг не отговаривал его. Напротив, положив Диме на ладонь свой заветный камушек, сказал:
- Возьми. Если ты должен там оказаться, он укажет тебе дорогу.
Даньку Дима взял с собой. Он вообще старался по возможности не расставаться с сыном. Поехали машиной. Дорога предстояла дальняя, но для задуманного нужны были колеса, а Дима всецело доверял своему внедорожнику.
Проведя в Вене два дня, путешественники отправились изучать окрестности. От камушка, положенного в нагрудный карман рубашки, исходило приятное тепло. Оно то усиливалось, то становилось почти не заметным. Дима стал ориентироваться на посылаемый знак. Ближе к вечеру он заметил из окна Рубиновый замок. То, что это именно он, Дима не сомневался. И единственная брошенная за распахнутыми воротами машина непременно должна была принадлежать Анжелике!
- Она ждёт меня,- подумал Дима. Сердце его отчаянно колотилось.
Данька шел за отцом молча, стараясь поспевать за его все ускоряющимся шагом. Он чувствовал Димино волнение. Сейчас должно было произойти что-то очень важное. Может здесь ждёт их настоящая Данина мама? Мальчик мечтал о матери, но совсем не скучал по Инге, которая хоть и родила его, но мамой стать не захотела.
Данька всё же отстал от отца. Его отвлекла кошка. Черная красавица возникла перед мальчиком. Даня протянул к ней руки.
-Ладно уж, можешь меня погладить,- промурлыкала кошка.