Отпущенная на свободу ненависть не останется без жертвы. Не поразив меня, она вернулась к той, кем была исторгнута. Госпожа Мора упала мне на руки. Истекали последние мгновенья её жизни. Удивительную красоту уходящей в небытие женщины больше не искажала погубившая её злоба.
Я омыл слезами лицо моей прекрасной мачехи. Я просил Всевышнего о возможности искупления и молился о загубленных госпожой Морой невинных душах. И в ночь перед погребением я услышал голос: «Не плачь. Твоя просьба услышана. Пройдут века и госпожа Мора возродится, чтобы заслужить прощение. Во имя же высшей справедливости Рубиновый замок сможет получить нового хозяина только с благословения загубленных госпожой Морой душ. Ночь, проведённая в Мёртвом селе, утвердит право выжившего на наследство, либо станет последней - в жизни недостойного. Никто не сможет избежать установленного испытания, ибо ни один из князей Рубинового замка не будет иметь потомства, если не исполнит данный завет».
Я, как единственный сын князя Лития стал первым, кто прошёл это испытание. Я уснул в деревне, а восход солнца встретил на круглой поляне, проросшей жёлтыми цветами скорби. Мёртвое село скрылось от глаз людских.
Это моё послание я оставляю своим потомкам. Помните об испытании властью. Да найдутся в ваших семьях достойные, что защитит вас от скорби».
- Вот такое послание из глубины веков.
-И что, ваши предки послушно следовали завету?
- Отец утверждал, что да. Он, по крайней мере, ночевал в этом жутком месте. И его отец тоже. А ещё я знаю, что старший брат моего деда умер молодым, его нашли в лесу, на лице несчастного застыл ужас, тело свело судорогой.
- И вы…
- Моя обязанность дать Рубиновому замку наследника.
- Вы же не собираетесь провести здесь ночь?!
-Именно на это я похоже и решился. От судьбы не убежишь. Смеркается. Возвращайтесь в замок. И приезжайте за мной поутру.
С той памятной ночи, что князь Прост провёл на Желтой поляне, прошло три года. Погожим летним днём Поль Босье прогуливался по парку, крепко держа за руки своих двухгодовалых внуков, которые настойчиво тянули деда в разные стороны. Смотреть на это было довольно забавно. Господин Босье пытался угодить и брату и сестрице, в результате чего троица попросту топталась на месте к огромному неудовольствию и деда и внуков.
Аврора наблюдала за детьми из окна своей спальни.
-Интересно,- думала она,- и кто кого в этот раз переупрямит?
Мало того, что Марк и Агна никогда друг другу не уступали, их желания к тому же очень редко совпадали. Если бы не отец, способный заставить маленьких упрямцев слушаться, спасу от этих детей не было бы. У матери не хватало на них характера, а дед, такой суровый некогда со своей дочерью, уподоблялся мягкому послушному воску в своевольных детских руках.
Агна появилась на свет через пятнадцать минут после рождения Марка. Близнецы мало походили друг на друга внешне, но на этом их различие не заканчивалось. Марк имел весёлый лёгкий нрав, и, по мнению отца, со временем должен был превратиться в милого повесу, общительного и любвеобильного. Агна удивляла недетской степенностью и холодностью.
- Я не возражал бы,- вздыхал князь Прост,- если бы они обменялись характерами.
- Уж больно ты серьёзна, девочка моя.- расстраивалась мать, натыкаясь на непонятную отчуждённость не нуждающегося в ласках ребёнка.
Из всех обитателей замка лишь господин Босье не испытывал никакой неловкости в общении с Агной. Для Поля Босье его внучка была «ангелом» и «красавицей». Он обнимал и целовал девочку, ни разу не усомнившись в том, что ребёнку это так же приятно и необходимо, как и ему самому. К удивлению Авроры её строптивая дочь не сторонилась деда, не отталкивала его.
Марку и Агне шёл шестой год, когда в замке случился страшный переполох - близнецы пропали! Их искали повсюду, но безрезультатно. На следующий день дети нашлись сами. Отчаявшиеся родители увидели малышей, идущих с той стороны поместья, где за стеной дубов и вязов притаились остатки древней крепости, среди которых всё ещё возвышалась загадочная башня.