Но терпение парня было тоже не безгранично. Прошло около двух месяцев с того момента, как Кэт сбежала от Эрика и чуть более месяца с момента, как они поселились тут. Каждый день Нейт посвящал ей, старался не давать ей грустить и не оставлял одну. Любая бы девушка сошла с ума от счастья окунись она в такую обстановку. Все внимание парня было посвящено ей и борьбе с ее отчуждением от всего и всех. В один из дней, Нейт взял ее на пляжную вечеринку в соседнем городке. Там царили атмосфера истинного праздника и безудержного веселья. Но Кэт еще глубже погрузилась в свое состояние черной меланхолии. Девушка пряталась за этим безразличием от реальности, и вид счастливых и безумно влюбленных пар, которых было в изобилии на том празднике, пробуждали дремавшую боль и тоску. Заставляя Кэт плотнее кутаться в свою апатию. Нейтан не сказал ей под конец ни слова упрека, просто был сдержан и молчалив. Доставив ее домой, парень исчез до самой ночи, а когда появился был пьян. Кэт до этого никогда не видела, чтобы Нейт напивался. Данный факт ее настолько шокировал, что она первая решилась на разговор. Но только вот ответ парня ей не понравился.
— Скажи мне, Кэт, почему? Почему ты такая, что сделал с тобой этот упырь? — спрашивал блондин ее с отчаянием в глазах.
Кэт молчала, опустив взгляд в пол. А что ей было сказать? Что она вообще разучилась испытывать яркие эмоции? И у нее остались лишь блеклые отголоски настоящих чувств?
— Я так хочу, чтобы ты вернулась. Чтобы ты жила! Я не понимаю, что с тобой происходит. Оглянись вокруг, — горячо говорил парень, — все это для тебя. Ты наконец-то свободна от него, так почему ты не радуешься?
И тогда, глядя на Нейта, Кэт осознала сразу две вещи: он искренне, сильно влюблен в нее и он не понимает и не верит в ее чувства к Эрику.
— Может потому, что эта свобода для меня подобна медленной смерти, — тихо ответила Кэт, — Я не хочу быть свободной, Нейт. Ты не веришь, не видишь, но невозможно радоваться и жить будучи пустой внутри. Эрик забрал у меня все, сердце, душу, смысл жизни. То, что ты видишь, лишь пустая оболочка. Мне жаль, Нейт, но мне не чего тебе предложить, я не хочу тебе лгать. Я вижу как ты стараешься, и благодарна тебе, но…
— Но этого мало, — закончил за нее парень.
— Да, — тихо подтвердила Кэт.
Нейт подошел к окну и какое-то время всматривался в черноту ночи. Потом резко повернулся и глядя ей прямо в глаза спросил:
— Ты его действительно так любишь?
— Я дышу им, живу им. Он — весь мой мир, — Кэт не могла скрыть тоски, которая прорывалась сквозь заслоны безразличия.
— Так нельзя, Кэт! — закричал Нейт, — Неужели ты не видишь, не понимаешь, такие как он, не способны любить! Вампиры просто не могут этого! Он играл с тобой в любовь и нежность, просто потому что, ему стало скучно за многовековую жизнь. Ему просто надоели кровавые оргии, захотелось чего-то новенького. Но ему быстро надоело, и он решил сменить правила игры на более привычные, не интересуясь твоим мнением. Он никогда и никого не отпускал, Кэт. Я знаю, так как наблюдение за этими тварями, знание их жизни — мое предназначение. Думаешь он ищет и преследует тебя из-за больших чувств? Черта с два! Просто он считает тебя своей собственность, вещью, без права выбора и голоса. Почему ты умираешь тут, в то время как этот ублюдок радуется жизни? Очнись, Кэт! Ты ему не нужна! Он женат и счастлив в браке! Забудь его, отпусти. Начни жить, если не ради меня, то ради себя.
Каждое слово Нейта, словно острый нож вонзалось в сердце Кэт. Стена апатии, которой она окружила себя, начала рушиться и потоки невыносимых душевных мук, наполнили ее до краев. Девушка задыхалась, тонула в водовороте эмоций, которые так долго сдерживала, закрыла под замок. Невыносимо. Хочется кричать, но из горла вырывается лишь сдавленный хрип. Как же она в этот момент ненавидела Нейта, который вытащил ее из зоны комфорта, ненавидела Эрика, за то, что разорвал ее на части, уничтожил, сжег дотла. Но больше всего она ненавидела себя, за слабость, за одержимость этим вампиром, с прекрасным лицом и черной душой.
Больше Кэт не сказала Нейту ни единого слова. Закрывшись в комнате, девушка металась из угла в угол, не в силах взять себя в руки. Все это время, она намеренно избегала телевизора, интернета, и даже печатных изданий. Она боялась, интуитивно опасалась увидеть где-либо его лицо, ведь на свадьбе она слышала разговоры о том, что Эрик бросает затворническую жизнь.