— Ты.
— Ну, вот, — она помолчала. — И мне кажется, что и счастливой ты тоже можешь меня сделать.
— Я постараюсь, — он положил ладонь на стекло между ними.
Кэрол коснулась его руки, но из-за холодной безжалостной преграды не почувствовала ее. Тепло его ладони осталось там, за стеклом. Как и он сам. Кэрол ненавидела эту преграду, которая не позволяла им прикоснуться друг к другу. Но им недолго осталось ждать. Совсем чуть-чуть.
На День рождения Кэрол пригласила Берджесов и Даяну.
На то, что Даяна приедет, она не очень рассчитывала, но подружка согласилась, когда Кэрол предложила оплатить ей дорогу. Встретив ее на вокзале, Кэрол была просто поражена тем, как преобразилась Даяна с тех пор, как они виделись в последний раз. Более прекрасной девушки Кэрол еще не видела за всю свою жизнь. Ухоженная, модно одетая, она просто блистала на фоне окружающих ее людей, которые рядом с ней казались серыми и блеклыми. Длинные пепельные волосы сияли ярче солнца, удивляя своей красотой, большие синие глаза с лиловым отливом кокетливо глядели из-под накрашенных черных ресниц. Высокая, стройная, изящная.
С приоткрытым ртом наблюдала Кэрол, как она идет к ней уверенной раскованной походкой манекенщицы, словно по подиуму, легко, непринужденно, не смотря на высоченные шпильки, которые делали ее еще выше. Кто бы мог подумать, что она столько лет провела в инвалидном кресле, что совсем недавно училась ходить заново. Со стороны казалось, что она родилась уже с высокими каблуками — так уверенно она ступала.
Даяна вот уже год работала в модельном агентстве, и довольно успешно. Кэрол собирала журналы с ее фотографиями, очень гордясь своей подругой, радуясь ее успеху. Кэрол искренне любила ее, жалела. Еще недавно это была несчастная одинокая девочка с взглядом обреченного, не видевшего в жизни смысла человека. Она очень изменилась. Теперь она производила впечатление сильной, уверенной в себе женщины.
А в ее взгляде появилось высокомерие и гордыня. Но улыбка ее была по-прежнему нежной и ласковой.
Она крепко и с чувством обняла Кэрол, искренне радуясь их встрече.
— Ну, вот, и свиделись, — улыбнулась Даяна. — Сестричка, потрясающе выглядишь! Да на тебе как минимум пол «Мерседеса»! Куртни приучила к дорогим шмоткам? М-м-м, а духи какие, слов нет! Кто бы мог подумать, что ты станешь такой «дорогой» штучкой, а? Видели бы тебя в нашем городке — в обморок бы все попадали! А твоя мамаша вообще бы умерла от злости! Парень есть?
Уже дома Кэрол показала ей фотографию Мэтта и рассказала о том, как нашла его, как они друг друга полюбили и теперь добиваются освобождения. Рассказала все, ничего не утаив. О том, в каких страшных преступлениях его обвинили, как бросила жена, и ополчился весь штат на него одного.
Даяна слушала с интересом, долго разглядывала фотографию Мэтта.
— Ты молодец, подружка, — сказала она. — Ты изменилась. Стала напоминать мне нашу Эмми, отчаянную, решительную. Думаю, этот парень стоит того, чтобы за него побороться. Красавец, ничего не скажешь! И глаза такие необыкновенные, аж сердце щемит. А ты уверена в этом адвокате? Уж слишком много от него зависит. Может, стоит нанять еще парочку адвокатов, для надежности?
Кэрол засмеялась.
— Нет. Джек Рэндэл один стоит тысячи лучших профессионалов. Он делает невозможное возможным с такой легкостью, что у меня даже появляются предположения, что он наделен сверхъестественными способностями.
— Может, он чернокнижник? — пошутила Даяна. — Постой, имя-то знакомое… Рэндэл. Он молодой, темноволосый, весь такой из себя, вид у него ужасно высокомерный… он?
— Ну, по описанию похож.
— Я видела его по телевизору! Но о нем плохо говорили, вроде, маньяков он на волю выпускает, с бандитами связан…
— Не слушай, его пресса не жалует, вот и поливает, как только может. Скажу тебе, он уникален. Я никогда не встречала такого удивительного человека, как он.
— Да, я тоже заметила, что он необычный. Это сразу в глаза бросается. И он недурен собой. Слушай, а он женат?
— Нет.
— Познакомь меня с ним!
— Зачем? Он категорично избегает серьезных отношений с женщинами, а мысли о женитьбе ему даже в голову не приходят.
— Просто не появилась еще женщина, которая эти мысли в его умную головушку-то и впихнет. Надо же, такой мужик, а до сих пор никто к рукам не прибрал! У вас здесь что тряпки, а не женщины? Ни одной не нашлось, чтобы стоящего мужика по-настоящему заинтересовать? Он же не голубой?
— О, нет, далеко не голубой!
— А что это ты покраснела? Уже что-то с ним было?