— Нет, что ты! Меня кроме Мэтта никто не интересует. И вообще, я мужчин боюсь, ты же знаешь.
— Ну, так что, познакомишь меня с этим Рэндэлом?
— Но как, ты же завтра уезжаешь?
— Зато сегодня я здесь. Надеюсь, он значится в списке приглашенных на твой юбилей?
— Нет.
— Так пригласи его немедленно! Вот увидишь, он по уши в меня влюбится, если не с первого взгляда, то за вечер — точно! Не веришь? Поспорим?
Под давлением Даяны Кэрол все-таки позвонила Джеку. Даяна взяла другую трубку, чтобы слышать его голос.
— Хорошо, что ты позвонила — у меня хорошая новость, — сказал он сразу после приветствия. — Наш маньяк сегодня подписал признание. Теперь дело за малым!
— Боже мой, Джек, и как у тебя все получается?
Он засмеялся.
— Кстати, нас подслушивают, — заметил он.
— С чего ты взял? — растерялась Кэрол, бросив на Даяну быстрый взгляд.
— Лучше поинтересуйся, кому это надо. Кстати, как поживает ваш Казанова? Не обижает тебя?
— Нет.
Даяна подавала ей нетерпеливые знаки, требуя прекратить пустую болтовню и перейти к главному.
— Джек, у меня сегодня День рождения…
— Правда? Прими мои поздравления! — Кэрол почему-то показалось, что он притворяется, что не знал этого.
— Вечером я собираю друзей. Если у тебя будет время…
— Я бы с удовольствием, но, к сожалению, я уезжаю через полчаса. Неотложное дело.
Кэрол огорчил его отказ. Он просто не хочет, подумала она. А кто она, собственно, такая, чтобы он приходил на ее праздник? Наверное, она слишком много о себе возомнила. Она с досадой поняла, что не смогла скрыть своего огорчения. Даяна, прикрыв трубку ладонью, шепотом велела настоять. Но Кэрол не стала этого делать. Даяна разочарованно бросила трубку, когда разговор закончился.
— Не умеешь ты с мужчинами разговаривать! — фыркнула она. — Могла бы и немного постараться для меня! Мне так понравился его голос, в нем столько силы, уверенности… Я даже возбудилась, представляешь?
— Ну, ты же слышала, он уезжает. Он действительно очень занятой человек.
— Ладно, что уж теперь? Попытаемся в другой раз. Лишь бы его не прибрала к рукам какая-нибудь шустрая дамочка!
— Не переживай, чего-чего, а этого не случится! — усмехнулась Кэрол.
— Такой неприступный, что ли?
— Нет, просто не хочет. Самое большее, на что ты можешь рассчитывать — это его постель.
— Любовников у меня и так предостаточно. А ему я отведу роль мужа.
— Хм, ну, что ж, попробуй! — скептически усмехнулась Кэрол, поражаясь ее безграничной самоуверенности.
А пока ее заботило то, что Даяна и Рэй обменивались недвусмысленными взглядами, и она не на минуту не отходила от подружки. Рэй произвел на Даяну впечатление еще, когда та была прикованной к коляске девочкой. Кэрол подозревала, что она даже была в него влюблена. Только тогда Рэй не замечал ее, чего нельзя было сказать теперь. Рэй был бы не Рэй, если бы позволил, чтобы красивая, а, тем более, очень красивая девушка прошла мимо него. А Даяна, похоже, была совсем не против. Поэтому Кэрол весь день, а тем более вечер не спускала с них глаз. Слава Богу, что в присутствии Куртни Рэй вел себя совершенно равнодушно, ничем не выказывая своего интереса к гостье. Кэрол молилась про себя, чтобы Куртни ничего не заметила.
— Даяна, что ты задумала? — скрывая раздражение, обратилась Кэрол к подруге. — Рэй самый жуткий бабник, которого я когда-либо видела, оглянуться не успеешь, как он тебя трахнет! Я тебе не позволю, слышишь? Почему ты так себя ведешь? Хочешь разрушить мою семью?
— О чем ты, Кэрол?
— С каких это пор ты стала притворяться? Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Ты изменилась, Даяна, очень изменилась! Та Даяна, которую я знала раньше, никогда бы так не поступила! Ты же моя лучшая подруга! Мы остались с тобой вдвоем…
— Прости меня, — вдруг всхлипнула Даяна, превратившись снова в тихую кроткую девочку, какой была раньше. — Я не хотела ничего плохого. Он просто такой красивый, такой обаятельный и так смотрит, что я…
— Опомнись Даяна! Он — пустышка. Да, красивый, и что? Ведь ты же не такая, как он, ты не пустышка, чтобы отвечать на его пошлые заигрывания. Его любит Куртни. Они — моя семья, а ты — моя подруга, единственная, между прочим. Для тебя это еще что-нибудь значит?
— Конечно. Роднее тебя у меня никого нет. Не волнуйся, сестренка, все будет в порядке. Ты плохо обо мне подумала, но, наверное, я сама дала повод. Я не такая, ты же знаешь.
И Даяна перестала даже смотреть в сторону Рэя, что его очень озадачило. Кэрол не сердилась на нее, прекрасно понимая. В своей жизни Даяна видела только боль и одиночество, оставшись одна во всем мире. Красавица, которую приговорили врачи к жизни калеки, в чью сторону даже не смотрели парни — можно только догадываться, что она могла чувствовать. И вполне естественно, что теперь она упивается мужским вниманием, неосознанно мстя им за свою боль отверженной. Кэрол всегда ее жалела, понимая, что в душе Даяны так же пусто и темно, как было у нее, что в ее сердце так же есть жестокие неизлечимые раны, что поломанная жизнь и сломленная душа — это не поправимо. Да, она боролась, и она победила, пытается возродить и устроить свою сломанную жизнь. Возможно, она найдет то, что потеряла — счастье, любовь, семью. Но никогда не забудет она о том, что довелось пережить. Единственный шанс стать после всего счастливой — это научиться с этим жить. Кэрол все это знала, знала по себе. Она молилась пресвятой Богородице за Даяну с того дня, как увидела ее в больнице после пожара. Это уже вошло у нее в привычку. И она не собиралась прекращать свои молитвы.