Вечером посыльный принес великолепный букет, сказав, что это для Кэрол Мэтчисон. Изумленная и заинтригованная, она заглянула в прикрепленную к цветам открытку, и лицо ее тут же озарилось радостной улыбкой.
«Хорошего настроения. Джек».
На следующий день Кэрол потихоньку начала упаковывать вещи.
Ключи от квартиры она получила, оставалось только подождать, когда привезут мебель. Сердце щемила такая тоска, что Кэрол не могла сдержать слез. Она чувствовала себя потерянной и ужасно одинокой. То, что она будет жить одна не вызывало в ней радости, наоборот. Она привыкла к тому, чтобы рядом были люди. В мотеле она жила с матерью и ее подругами. Потом — с Куртни, Рэем, Дороти. И вдруг — одна, впервые за всю жизнь. Пустая квартира, где не будет ни голосов, ни шагов. Только она одна. Ни Куртни, ни Рэя.
Она знала, что их ей будет очень не хватать, что будет скучать за ними, страдать оттого, что оторвана от них, что их нет рядом. Она не будет больше жить в своей семье, со своими ставшими такими дорогими Куртни и Рэем. Эти мысли причиняли сильную боль.
Она страдала оттого, что придется покинуть свою комнату, которая стала частью ее жизни, этот дом. Все в ней противилось этому.
«Не хочу! Не хочу!» — кричала она про себя, собирая вещи. Но Бог не слышал ее криков. Она должна уйти. И она уйдет. Так надо.
Вскоре все вещи были перевезены в квартиру. И страшный день настал. Собрав в маленький чемоданчик оставшиеся мелочи, Кэрол вышла из своей комнаты и спустилась вниз. Следом легко сбежал по ступенькам Рэй, одетый в теннисный костюм, с ракеткой в руке.
— Кэрол, пошли на корт! Сто лет уже не играли с тобой, — он обнял ее за плечи одной рукой и поцеловал в лоб, и, заметив чемоданчик, удивился. — Ты куда это собралась?
— Я ухожу, Рэй.
— Ну, это я уже понял. Лучше скажи, куда и когда вернешься. Ты же знаешь, я буду очень волноваться, если ты мне не скажешь. Я понимаю, что ты уже взрослая, но все же…
— Рэй, я ухожу. И я не вернусь.
Он нахмурился.
— Это еще что за шутка такая? Куда это ты уходишь? К своему Джеку, что ли?
— Нет. У меня теперь есть своя собственная квартира. И с сегодняшнего дня я буду жить там. Одна.
— Слушай, ты что, прикалываешься надо мной? Какая квартира? Откуда? — он засмеялся.
— Куртни подарила.
Он смотрел на нее, и улыбка медленно растаяла на его губах.
— Ты что, серьезно? Так, похоже, ты просто спятила. А ну-ка, пошли к Куртни, она тебе быстро мозги вправит, — он взял ее под руку и повел в кабинет.
— Пошли. Я как раз собиралась зайти к ней.
Открыв двери, Рэй завел девушку в кабинет. Куртни подняла голову, оторвавшись от документов, разложенных на письменном столе. Увидев в руках Кэрол чемодан, она побледнела, но, как всегда, взяла себя в руки.
— Куртни, любимая, ты только послушай, что она несет! Уходить она от нас собралась, представляешь? Все, мы ей больше не нужны!
Куртни смотрела на девушку, словно не слыша Рэя.
— Уже? Сегодня? — севшим голосом выдавила она.
— Да. А чего тянуть? — Кэрол постаралась улыбнуться, но голос ее дрожал от слез.
— Что ж, — Куртни поднялась и вышла из-за стола. Остановившись напротив Кэрол, она заглянула ей в глаза. — С богом, девочка. И не забывай нас. Мы тебя очень любим.
Рэй растерянно переводил взгляд то на одну, то на другую.
— Подождите, кто-нибудь мне объяснит, что происходит?
— Ты что, не понял до сих пор? — холодно отозвалась Куртни, не поворачиваясь к нему. — У Кэрол теперь есть свое жилье, и она начинает самостоятельную жизнь.