— Джек, что с ним?
Джек, удобно расположившийся на кушетке, неподалеку от палаты Мэтта, опустил газету и поднял взгляд на запыхавшуюся, взволнованную девушку.
— Ему вкололи снотворное, он спит. Присаживайся, отдышись. Зря так спешила, все равно его пока лучше не беспокоить.
Кэрол опустилась на кушетку и перевела дух.
— Как там все закончили, нормально? — поинтересовался Джек.
— Да, похоронили, — рассеянно ответила Кэрол, думая совсем о другом. — Так что произошло с Мэттом? Выяснили, почему ему стало плохо?
— А что тут выяснять? И так все ясно. Проблемы с головой.
— Мигрень?
— Угу, мигрень, — Джек сложил газету и встал. — Пойдем куда-нибудь, перекусим.
Заметив на лице девушки сомнение, он продолжил:
— Он проспит еще, по меньшей мере, часа четыре. Нет толку здесь торчать. Пойдем.
Вздохнув, Кэрол поднялась и последовала за ним.
Пообедав в первом попавшимся ресторанчике, они заспорили, что делать дальше. Джек предложил поехать в квартиру Мэтта и отдохнуть, но Кэрол была настроена вернуться в больницу.
— К вечеру и поедешь, — возражал Джек. — Все равно под палатой сидеть будешь и ждать, когда он проснется.
— Ничего, подожду.
— А когда ты домой собираешься? Или ты хочешь сидеть возле него, пока его не выпишут, как наседка над яйцами?
Кэрол насупилась.
— Не начинай, Джек. Я буду делать так, как считаю нужным.
— С ним все в порядке, он даже не болен. Его просто обследуют и отпустят домой. А у тебя занятия в институте, хочу тебе напомнить.
— Я помню.
— Я полечу вечером. Советую тебе полететь со мной. На ночь тебе в больнице остаться не разрешат. Будешь ночевать одна в квартире Моники? Не знаю, как ты, а мне ночью там было как-то не по себе.
Кэрол промолчала, внутренне сжавшись от страха. Нет, одна в эту квартиру она ни за что не пойдет, а уж тем более, не останется на ночь.
— Ладно, дело твое. Поехали, сейчас немного отдохнем, а потом я с тобой наведаюсь в больницу, узнать, как наш горемыка, и отправлюсь в аэропорт. Если передумаешь, могу захватить тебя с собой.
Кэрол сдалась, согласившись поехать в квартиру. Она чувствовала себя усталой и разбитой. День был выматывающим и тяжелым, а ночью она почти не спала.
Джек засел в кухне на телефоне, а Кэрол включила в зале телевизор, устроившись на диване.
Когда Джек вошел в комнату, собираясь скрасить ее одиночество и тоже поглазеть в экран, девушка спала, уронив голову на мягкий подлокотник. Бесшумно подойдя к ней, Джек наклонился и, осторожно приподняв ее ноги, уложил на диван. Положив ей под голову подушку, он укрыл девушку пледом.
Убрав звук телевизора, он опустился на пол, на ковер, прислонившись плечом к дивану. Подперев голову ладонью, он устремил взгляд на девушку. Потом вдруг откинул плед и, осторожно положив руку ей на ногу, приподнял юбку и погладил стройное бедро. Кэрол никак не отреагировала, продолжая спать. Не почувствовала она и то, как горячие губы коснулись ее коленки. Ей даже сны не снились, так она утомилась и физически, и морально.
Когда Джек разбудил ее, она чувствовала себя еще хуже. Голова раскалывалась, тело неприятно ломало.
С трудом она приподнялась и села, пытаясь разлепить тяжелые веки.
— Тебе нехорошо? — спросил Джек, присаживаясь рядом. — Выглядишь ужасно.
— Спасибо. Устала просто. Сейчас умоюсь и взбодрюсь, — Кэрол спустила ноги на пол и только сейчас заметила, что на ней плед. — Ой, это ты меня укрыл? И подушку положил… Спасибо.
— Это не усталость. У тебя жар. Ты вся горишь.
— Откуда ты знаешь? — удивилась девушка. Когда он ее будил, он к ней не прикасался. Не мог же он почувствовать это на расстоянии!
— У тебя щеки покраснели, и глаза блестят. Так бывает при высокой температуре. Вчерашний ливень, под который мы с тобой попали, дает о себе знать. Там опять дождь. Я быстро смотаюсь в больницу, а ты полежи.
— Нет, я тоже поеду, — Кэрол откинула плед и решительно встала.
— Кэрол, так нельзя. Тебе станет еще хуже. Я объясню Мэтту, что ты заболела. Уверен, он бы сам запретил тебе ехать, если бы знал.
— Джек, со мной все в порядке. Говорю же, я просто устала. И никакого жара у меня нет. Поехали, он, наверное, уже проснулся.
— Я сказал, что ты никуда не поедешь, — отрезал Джек резко. — Ты ведешь себя, как капризная безрассудная девчонка! Твои подвиги во имя любви никому не нужны, это обыкновенная глупость, только воспаление легких заработаешь. Я запру дверь и заберу ключи с собой, чтобы ты не побежала следом. И не спорь со мной, сама знаешь, что бесполезно.