Кэрол коснулась губами крепкой кисти Мэтта, смотря на него увлажнившимися глазами.
— Я побуду с тобой, — тихо проговорила она.
Отняв у нее свою руку, он приподнялся и прислонился спиной к спинке кровати.
— Нет. Я хочу побыть один, — наконец-то, заговорил он чужим голосом, сиплым и хриплым, как будто надорванным.
— А что у тебя с голосом? Ты не заболел?
— С моим голосом и со мной все в порядке, — с раздражением ответил он.
Кэрол поднялась, растерянная и озадаченная. Никогда он так с ней не разговаривал. Создавалось впечатление, что ее присутствие его раздражает и злит, и он хочет поскорее от нее избавиться. Сам на себя не похож.
— Маму похоронили.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы, не задумываясь, что выбрал не совсем подходящее слово.
Девушка растерянно замолчала, пытаясь не показать то, как расстроило ее его поведение.
— Ладно, мы пойдем, раз ты не в духе, — вмешался Джек. — Отдыхай, набирайся сил.
— Я завтра приду, — робко сказала Кэрол.
— Я же сказал — я хочу побыть один! — вдруг сорвался Мэтт, пытаясь повысить надорванный голос, но лишь захрипел, и это разозлило его еще больше. — Убирайтесь!
Кэрол приоткрыла рот, застыв, как громом пораженная.
— Да что с тобой? — пролепетала она чуть слышно.
— Ничего! Ничего! Со мной все в порядке! Почему ты все время меня об этом спрашиваешь? Почему все думают, что со мной что-то не так?
— Мэтт! — оборвал его Джек сурово. — Никто ничего не думает, Кэрол просто беспокоится. И не надо вымещать на ней свое недовольство!
Глаза Мэтта подозрительно сузились.
— Это ты ей уже что-то наплел обо мне, да? Наверное, говоришь про меня всякие гадости и радуешься, что я этого не слышу?
Джек обескуражено покачал головой и наградил его таким взглядом, что Мэтт едва не вскочил с кровати и не вцепился ему в горло. «Совсем спятил!» — говорили серые глаза.
— Мэтт, зачем ты так говоришь? — удивилась Кэрол. — Зачем Джеку говорить о тебе гадости?
— Это ты у него спроси! Кстати, забыл поинтересоваться, как прошла ночка вдвоем в моей квартире? Удалось этому плейбою залезть тебе под юбку?
В груди у Кэрол закипело, щеки загорелись. Джек за ее спиной усмехнулся и постучал пальцем по лбу, показывая Мэтту, какой он идиот.
— Кэрол, пошли его к чертовой матери, и поехали по домам, — посоветовал он девушке. — Не знаю, как ты, а я от него уже жутко устал.
Увидев, как она развернулась и направилась к двери, Мэтт подскочил, став босыми ногами на пол. Всю его агрессивность, как рукой сняло, а в глазах отразился ужас.
— Котеночек, подожди! Я не хотел! Прости меня, я несу всякую чушь!
Кэрол остановилась, но не обернулась, тяжело дыша от возмущения и обиды. Мэтта словно подменили, она его не узнавала. Где тот мягкий нежный мужчина с ласковым добрым взглядом, смотревший на нее с таким обожанием? Неужели эта злоба из-за присутствия Джека? Теперь понятно, почему Мэтт смотрел на него с такой ненавистью — он ревнует, и, судя по всему, ревнует страшно. Но почему?
— Кэрол, не уходи, — умоляюще прохрипел Мэтт.
Услышав дрожь в его голосе, девушка смягчилась и посмотрела на него. Он выглядел таким напуганным, что она даже пожалела о том, что вспылила.
— Мэтт, ложись, пол холодный.
— А ты не уйдешь?
— Ложись.
Он нырнул под одеяло, не отрывая от нее больших грустных глаз.
— Пожалуйста, подойди. Почему ты так далеко от меня стоишь?
Кэрол подошла к нему. Он приподнялся и, обняв ее бедра, прижался к ней, как провинившийся маленький ребенок, который хотел, чтобы его не только простили, но и утешили.
— Прости меня, если обидел. Сам не пойму, что со мной происходит. Нервы ни к черту.
— Ничего. Мы тебя понимаем, — Кэрол бросила взгляд на Джека, взяв на себя смелость ответить за обоих.
Он промолчал, в немом ожидании сложив руки на груди. Ему не терпелось уйти отсюда. Этот парень с больной головой держал его в напряжении, и это Джеку не нравилось. Сумасшедших невозможно предугадать. То он, вроде бы, вполне нормальный, через секунду ни с того ни с сего впадает в ярость, то бьется в истерике, то плачет, как ребенок. Джек не успевал перестраиваться. А еще он боялся, что как бы это неуравновешенное состояние не окончилось тем, что Мэтт превратится в того страшного монстра, которого ему уже довелось повидать, при чем это может произойти совершенно неожиданно. И это действительно было страшно.
После того, как Джек увидел Мэтта таким, он стал его бояться. В таком состоянии Мэтт был неуправляем, он ничего не видел и не слышал, он даже не реагировал на боль, как будто весь его мозг, вдруг, отключался, оставив только одну функцию, направленную на то, чтобы убивать. Мэтт сам по себе был мужчиной не маленьким и довольно крепким, а когда впадал в одержимость, создавалось впечатление, что силе его нет предела — справиться с ним было практически невозможно. Это как свирепый дикий зверь, которого невозможно удержать голыми руками, и единственная возможность его одолеть — это убить или вырубить, что еще надо умудриться сделать.