Приняв душ, она немного взбодрилась, почувствовав себя значительно лучше. Пока Мэтт купался, она присела возле телефона и набрала домашний номер Куртни. Трубку снял Рэй.
— Привет, это я.
— Кэрол! — закричал он в трубку. — Ты где?
— Я далеко, Рэй. Куртни вернулась?
— Нет еще. Кэрол, немедленно возвращайся домой, ты меня слышишь?
— Нет, Рэй.
— Если вы уехали из-за меня, я готов извиниться перед ним! Черт с ним, буду любить его, как родного, только, умоляю, возвращайтесь!
— Пожалуйста, простите меня, если сможете. Я очень люблю и тебя, и Куртни. У меня все хорошо, не волнуйтесь. Я еще позвоню. Пока.
Она слышала, как он что-то кричит в трубку, но решительно нажала на рычаг. На глаза навернулись слезы. Глубоко вздохнув, Кэрол прилегла на кровать. Разлука с Куртни и Рэем, а также то, как нехорошо она с ними поступила, заставляло ее сердце обливаться кровью. Но если бы она потеряла Мэтта, ее сердце бы разорвалось на кусочки и от него вообще бы ничего не осталось. Она сделала свой выбор, и ни на секунду в нем не усомнилась.
Она вздрогнула, услышав в ванной какой-то странный звук, как будто упало что-то большое и тяжелое.
Вскочив, Кэрол бросилась к двери.
— Мэтт, с тобой все в порядке?
Он не ответил, и тогда она, не колеблясь, открыла дверь.
Он лежал на полу, не подавая никаких признаков жизни. На краю ванны было смазанное пятно крови, а из раны на разбитом лбе Мэтта струйкой сбегала на пол кровь.
— Мэтт! Мэтт, ты жив? — Кэрол прижалась ухом к его груди и, расслышав равномерные удары, облегченно вздохнула. Поднявшись, она открыла кран и, набрав в ладонь воды, плеснула ее в лицо Мэтта. После третьей попытки привести его в чувства, он, наконец-то, приоткрыл глаза. Непонимающим взглядом он посмотрел на склонившуюся над ним девушку.
— Мэтт, что с тобой? Тебе плохо?
— В глазах потемнело, — рассеянно отозвался он.
— Ты ударился головой о край ванны, когда падал. Сильно болит?
— Не знаю…
— Попробуй встать.
Он послушно поднялся на ноги, поддерживаемый девушкой и вышел из ванной. Подведя его в кровати, Кэрол осторожно уложила его на белые простыни.
— Сейчас, подожди минутку, — она бросилась к чемодану и торопливо его раскрыла. Выхватив оттуда маленькую аптечку, она вернулась к Мэтту и присела рядом. Он молчал, смотря куда-то перед собой усталыми покрасневшими глазами, пока Кэрол обрабатывала его рану.
— Ты просто переутомился. Видано ли, почти четверо суток за рулем! Все, я больше не допущу такого, ты слышишь меня? Мы будем на ночь останавливаться в мотелях и отдыхать столько, сколько потребуется.
Он молчал. Отвернувшись на бок, он закрыл глаза.
— Мэтт, тебе плохо? — взволновано спросила Кэрол.
— Голова болит, — прошептал он так тихо, что она с трудом разобрала его слова.
— Выпьешь обезболивающее?
Так и не дождавшись ответа, она наклонилась и посмотрела ему в лицо. Он спал. Вздохнув, Кэрол поцеловала его жесткие черные волосы, мокрые после душа. Осторожно, боясь его потревожить, она прилегла рядом и, разглядывая красивое измученное лицо, легонько гладила его по голове.
С тех пор, как они уехали, он был сам не свой. Мрачный, молчаливый, задумчивый. И очень грустный.
Он становился все более раздражительным и несдержанным, злился на все и на всех, по поводу и без.
Кэрол объясняла это усталостью и эмоциональным напряжением, не желая признавать настоящую причину его дурного настроения. Она чувствовала, что он так и не поверил в то, что между ней и Джеком ничего не было. Он не поверил ей.
Это приводило ее в отчаяние. Он не задавал больше вопросов, не пытался что-то узнать, даже не спросил о том, правда ли то, что она ночевала у Джека, а он — у нее. Кэрол готова была все объяснить, но сама не решалась вернуться к этой теме. Почему он не спрашивает? Значит ли это, что он уже все для себя решил, и, чтобы она не говорила, он все равно не поверит?
Кэрол хотелось выть от досады. Как, как ему доказать, что она не обманывает его? Будь проклят тот день, когда она пригласила Джека зайти, и он встретился с Рэем, когда она позволила ему подумать, что у нее с Джеком роман! Будь проклята та ночь, когда она согласилась поехать к Джеку и провела ее в его квартире! Будь проклята та ночь, когда Джек остался у нее! Она сама загнала себя в эту ловушку. Будь неладен этот Рэй и его длинный язык!