— Я верю тебе, котеночек, ты, наверное, хотела как лучше. Извини меня, я просто сорвался. Увидел, что ты ему звонишь, и голову потерял от ревности. Ты не сердишься? Ведь нет?
— Нет, — Кэрол нервно облизнула пересохшие губы. — Мэтт, давай вернемся, там остались все наши вещи! Как же мы без них?
— Ничего, купим новые. Хозяин мотеля, наверное, уже в себя пришел и наябедничал на меня в полицию, что я разбил его телефон и его слегка вырубил. Ты же не думаешь, что я сделал это специально, что я такой вот плохой и злой? Просто я был на взводе, а тут еще он начал на меня орать… ты же понимаешь меня, да, котеночек?
— Думаешь, с ним ничего серьезного? — ошеломленно прошептала Кэрол.
— Да что с ним станется? — Мэтт засмеялся. — Я же совсем легонько, только чтобы заткнулся. Не переживай, он уже давно очухался!
Кэрол рассеянно кивнула и посмотрела на дорогу, чтобы он не заметил ужас, душивший ее. Он, правда, не понимает, что убил этого человека, или притворяется?
— Странная ты какая-то, — заметил он настороженно. — О чем ты думаешь? Сердишься, что ли?
— Я просто не понимаю, зачем мы нагрубили хозяину мотеля, зачем сбежали, бросив вещи…
— Послушай, мы же не доставали чемоданы из багажника, ты что, забыла? И меня с толку сбиваешь!
— Ой, и правда! — Кэрол постаралась рассмеяться, делая вид, что действительно забыла, что ничего, кроме курток, они в мотеле не забыли. Только она надеялась, что, учитывая его состояние, он может не помнить, что вещи их лежат в багажнике, и она сможет убедить его вернуться. Она ошиблась.
Может, у него и есть проблемы с головой, но с памятью, видимо, все в порядке. Ей было очень страшно.
Что, если его опять «накроет»?
Они одни, ночью, на трассе. Даже машины не проезжали мимо. И вообще, где они находятся? Одним словом, спасать ее некому. Как себя вести с сумасшедшими, что говорить, как не спровоцировать на агрессию?
Сейчас он выглядел еще более странным. Вроде бы спокойный, тот самый добрый хороший Мэтт. Но взгляд странный, настолько странный, что от него у Кэрол по коже бегали мурашки. Она не смогла бы описать этот взгляд. Она бы определила его одним словом — ненормальный.
— Мэтт, я очень устала. Давай поищем какой-нибудь мотель и отдохнем, а? — она умоляюще посмотрела на него.
— А если нас догонит полиция?
— Мэтт, неужели ты думаешь, что полиция будет гоняться за нами по трассам, искать, только из-за того, что ты разбил телефон и немножко невежливо обошелся с его владельцем?
Он улыбнулся.
— Наверное, нет. Хорошо, котеночек, мы остановимся в первом же мотеле, какой попадется по дороге.
Кэрол с трудом подавила вздох облегчения. Вжавшись в спинку кресла, она скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь.
— Ты дрожишь, — заметил он. — Плохо себя чувствуешь? Опять заболела?
— Я замерзла.
Мэтт сбавил скорость и, съехав на обочину, остановился. Не глуша мотор, он вышел из машины и, сжавшись под холодным дождем и пронизывающим ветром, подскочил к багажнику.
Проводив его глазами, Кэрол отвернулась и посмотрела на ключи в замке зажигания. Мозг пронзила безумная и отчаянная мысль прыгнуть за руль и умчаться прочь. Сбежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда, от него.
Но она осталась сидеть на месте.
Она не могла бросить его здесь, в этой глуши, не известно на каком расстоянии от ближайшего населенного пункта, под дождем, в одной рубашке, и в таком состоянии.
Он болен, его нельзя бросать, ему нужно помочь. А кроме нее этого никто не сделает. Потому что он один в этом мире, он никому не нужен. Без нее он погибнет. Какое-то мгновенье в ней боролись два самых сильных чувства — страх и любовь. Кэрол всегда считала, что обделена храбростью и склонностью к риску, но почему-то сейчас страх не заставил ее удариться в бегство. Она даже нашла в себе силы улыбнуться тому, кто в данный момент вселял в нее такой ужас, когда он вернулся в машину и положил ей на колени куртку.
— Оденься, — заботливо сказал он. — Сейчас включу отопление, согреешься. Можешь пока подремать.
— Нет… не хочу, — отозвалась Кэрол, дрожащими руками натягивая куртку.
В салоне стало тепло, она согрелась, ей даже стало жарко, но тело продолжала бить дрожь. Она продолжала сидеть в куртке, чтобы Мэтт не заметил, что она все еще дрожит и не догадался, что это совсем не от холода.
Замечая, как Мэтт настороженно поглядывает на нее, она постаралась взять себя в руки, чтобы не выдать своего страха. Но ее глаза сами собой вновь и вновь косились на него, чтобы убедиться, что он не собирается на нее наброситься, а сердце продолжало тревожно колотиться.