— У нас только один дежурный врач…
— А мы и не требуем больше! Как вы смеете игнорировать поступившего к вам пострадавшего? Ее должны были осмотреть немедленно и оказать нужную помощь! А если ваша безалаберность может стать роковой для Кэрол — вы хоть думаете своими тупыми головами, а? Тоже мне, медики называются!
Девушка оскорблено поджала губы и ответила металлическим голосом:
— Доктор не может разорваться. Сядьте и подождите. Как только он освободится…
— Если он немедленно, сейчас же, сию минуту не появится перед моими глазами, я разнесу вашу грязную больницу! На трассе у здания стоит самолет, на котором мы прилетели, и клянусь, через минуту он будет внутри, разнеся все в щепки!
Девица изумленно приподняла брови, но все же бросила взгляд в окно. Увидев самолет, она открыла рот.
— И правда — самолет! — шокировано пробормотала она себе под нос.
Сняв трубку, она нажала на кнопочку.
— Доктор Харольд, здесь спрашивают о девочке, которая только что поступила… Да, я объяснила, но они настаивают. Хорошо, доктор.
Положив трубку, она устремила на Куртни вызывающий взгляд, боясь посмотреть в глаза ее спутника, от взгляда которого по ее телу бегали мурашки.
— Доктор просил вас немного подождать. Как только…
— Послушайте меня! — оборвал ее Джек и, схватив трубку, протянул ей. — Скажите вашему пресловутому доктору, что если он сейчас же не подойдет, он не только лишится работы, но и никогда больше не сможет ее найти. Кроме того, я засужу и его, и эту больницу за халатное отношение к пациентам и нарушение прав человека, а так же за угрозу жизни и здоровью из-за не оказанной вовремя медицинской помощи, если не за отказ ее оказывать, на что ваш доктор просто не имеет права! Я завалю больницу исками и штрафами, добьюсь, чтобы ее закрыли, и вы все останетесь без работы! А если ваше пренебрежение отразится на здоровье Кэрол, я отправлю доктора за решетку. Я ясно объяснил? А теперь бери трубку и передай все ему!
Побледнев, девица спрятала глаза, и взяла трубку.
— Доктор, думаю, будет лучше, если вы все-таки спуститесь. Здесь Джек Рэндэл, я не сразу его узнала. Слышали о таком? Он вам угрожает.
Девушка с усердием слово в слово перечислила все угрозы знаменитого адвоката, и, выслушав ответ, положила трубку.
— Доктор сейчас подойдет. А вы можете пока пройти в палату к вашей девочке. За углом, номер десять.
Не удостоив дежурную благодарственным словом, Куртни и Джек немедленно отправились по указанному направлению.
Войдя в палату, они оба застыли, как громом пораженные, увидев Кэрол. Девушка лежала на боку на белоснежной кушетке, черная от засохшей грязи, облепившей ее всю. Куртни пошатнулась и смертельно побледнела, увидев залитую кровью рубашку, подумав, что Кэрол ранена и это ее кровь.
Лишь Джек сразу разобрался, что к чему, и успокаивающе поддержал женщину за локоть.
— Это не ее кровь, — шепнул он.
Услышав его голос, Кэрол подняла голову и посмотрела на них, приподнявшись на руках. Улыбка тронула ее окровавленные, плотно сжатые губы. Куртни бросилась к ней, пряча налившиеся слезами глаза, и, обняв девушку, прижала ее к груди. Положив голову ей на плечо, Кэрол облегченно вздохнула.
Джек продолжал неподвижно стоять у двери, не отрывая широко раскрытых глаз от девушки. Он пытался узнать в этом невероятно грязном окровавленном существе красивую опрятную девушку, роскошную девушку… и не мог. Слипшиеся от грязи и крови волосы были неописуемого цвета, падали на не менее перепачканное, обезображенное побоями лицо. На затылке запеклась кровь, а густые волосы скрывали рану, которая там, несомненно, была. Стройные босые ноги, почти голые, привлекли его взгляд, но под слоем засохшей грязи кожа была почти не видна.
Словно только заметив его, Кэрол подняла на него покрасневшие от слез глаза. Джек внезапно покачнулся и, резко развернувшись, вылетел из платы. Куртни обернулась и с изумлением посмотрела на захлопнувшуюся дверь.
— Что с ним?
Девушка равнодушно пожала плечами. Куртни торопливо сняла жакет.
— Давай, пока никого нет, снимай эту рубашку, она же мокрая, ты заболеешь!
Кэрол послушно разделась и закуталась в пиджак, стыдливо натянув его как можно пониже, чтобы скрыть наготу. Потом снова вернулась в объятия Куртни и, уткнувшись ей в грудь, тихо заплакала. Женщина ласково гладила ее по спине, сцепив челюсти, чтобы тоже не расплакаться.
— Поплачь, моя хорошая, поплачь. Тебе станет легче. Теперь ты в безопасности, ничего не бойся. Все позади. Ничего уже не поделаешь, это просто надо пережить. Подобное случается со многими женщинами. Ничего, моя девочка, ничего. Теперь все будет хорошо.