— Могу я поинтересоваться, зачем?
— Конечно. Она хочет съездить к врачу. У нее какие-то женские проблемы. Обещает обойтись в пару часов.
На мгновение в трубке воцарилась тишина, потом доктор сухо сказал:
— Вы что, с ума сошли?
Джек опешил.
— О чем вы?
— Все сроки уже вышли. Никакой врач на это не пойдет. Это подсудное дело. И не морочьте мне голову тем, что она уедет на пару часов. Если вы нашли того, кто сделает операцию, а так и есть, как я понял, то хоть из меня дурака не делайте! Пусть отлежится там, сколько надо, я не возражаю, здесь ее после операции отхаживать никто не будет.
— Постойте, доктор, о чем вы говорите? Какая операция?
— Самая обыкновенная, молодой человек. Разве она вам не объяснила, что на таком сроке аборты не делают?
Пальцы Джека с силой сжали трубку, так, что побелели костяшки.
— А какой срок, доктор?
— Почти четыре месяца.
— А точнее сказать нельзя?
— Можно, только вы не у того доктора спрашиваете. Я, напомню, практикую в несколько иной области. Одно скажу — зря вы это затеяли. Это уже не просто уничтожение едва зародившегося эмбриона, это — убийство почти сформировавшегося ребенка! Ну, да, Бог вам судья, меня это не касается.
Доктор замолчал, прислушиваясь к напряженной тишине на том конце провода.
— Ну, так что, мне ее отпускать? — решил еще раз уточнить он, почувствовав неладное.
— Да, — хрипло прозвучало в трубке. — Отпускайте.
Следующим утром, выходя за ворота госпиталя, Куртни и Кэрол неожиданно натолкнулись на Джека, который поджидал их у выхода, присев на крыло черного «Феррари». Кэрол, встретившись с его глазами, побледнела, а потом покраснела и отвела взгляд.
— Привет, Джек! — невозмутимо поприветствовала его Куртни. — А что ты здесь делаешь?
— Кэрол отпустили под мою ответственность, поэтому, если вы задумали побег, мне крупно достанется, — шутливо откликнулся он. — Если вы не против, я буду вас сопровождать.
Куртни непринужденно засмеялась.
— Джек, отправляйся по своим делам. Даю слово, что мы не сбежим. Наши личные дела тебя не касаются. Будь ты женщиной, мы бы взяли тебя с собой за компанию, а так — извини.
— Ничего, я подожду вас снаружи, на улице, — он улыбнулся. — Садитесь.
— Я на машине, — Куртни прошла мимо него к белому «Форду», отключая сигнализацию. — Джек, тебе что, заняться больше нечем? С чего это ты решил за нами таскаться по нашим женским делам, а?
— Я же сказал, чтобы вы не сбежали.
— Ладно, Джек, не дури. В чем дело?
— В том, что я буду вас сопровождать. И это не обсуждается. Или так, или Кэрол возвращается в свою палату.
Лицо у Куртни стало каменным, взгляд, устремленный на Джека, потяжелел.
— Кэрол, садись в машину, иначе мы опоздаем на прием, — бросила она девушке, угрожающе сузив глаза и не отрывая их от Джека.
— Постой, Кэрол, — окликнул он.
Девушка обернулась. Челюсти ее невольно задрожали, когда она увидела его почерневшие от злости глаза и свирепо затрепетавшие ноздри.
— Ты ничего не хочешь мне сказать, девочка? — приторно-сладким голосом спросил он. Сердце ее забилось сильнее, и она медленно перевела взгляд на Куртни.
— Смотри на меня, я с тобой разговариваю! — сквозь зубы прорычал Джек.
— Кэрол, в машину, — повторила Куртни.
Девушка отступила назад, но Джек вдруг схватил ее за руку и так стиснул пальцами, что она скривилась от боли.
— Вы кое-что забыли, милые голубки — вы не спросили разрешения у меня на то, чтобы убить этого ребенка! Я больше всего не люблю, когда действуют у меня за спиной, а тем более, водят за нос!
— Ты не имеешь к этому никакого отношения, Джек. Равно, как и к ребенку, — твердо проговорила Куртни. — Отпусти Кэрол, разве не видишь, ты делаешь ей больно!
— Больно? Тебе больно? — он наклонился к девушке, скривившись от ярости, и еще сильнее сжал пальцы. — А так? Ну-ка, дорогая, попробуй сказать, что это не мой ребенок.
— Не твой.
— Ах ты, сучка! — он резко завернул ей руку за спину, заставив Кэрол вскрикнуть от боли. — А чей же он? Уж не Мэтт ли навещал тебя с того света? Зачем ты мне врешь? Разве мало я для тебя сделал? Чем я заслужил такое пренебрежение, а? Ты обязана была мне сказать! Как ты посмела решать судьбу этого ребенка сама, без меня? Я должен принять решение, жить ему или нет, а не ты, и не твоя драгоценная Куртни! Убийца! Сейчас я с тобой разберусь, гадина. Хочешь убить моего ребенка? Отлично! Почему бы тебе не умереть вместе с ним? Раз ты отнимаешь у него право на жизнь, то с чего ты взяла, что сама имеешь право жить после этого? Моя мать тоже хотела избавиться от меня, когда носила в утробе, и если бы отец не помешал, меня бы не было! Таким матерям не место на этом свете. Зря ты так со мной поступила, зря все это затеяла. Сдохни вместе со своим ублюдком, чтобы он не родился таким же несчастным отверженным ребенком, как я!