— Что это? — Мэтт заглянул в документ.
— Это твое согласие на показания с использованием детектора лжи.
— Его всегда применяют только с разрешения подозреваемого? — ухмыльнулся Мэтт, ставя подпись на бумаге.
— У подозреваемых разрешения не спрашивают, а те, кто отсидел семь лет, в этой процедуре, в основном, уже не нуждаются, — сострил Джек. — Дело закрыто, ты осужден — этим все сказано. И правда никого больше не интересует. Это теперь нужно только тебе.
Мэтт промолчал, и без этого все прекрасно понимая. Он не шевелился, наблюдая, как Майк Карри проворно закрепляет на нем проводки, и казался абсолютно спокойным.
Джек попросил Кэрол отойти. Девушка стояла рядом с ним, находясь за спиной Мэтта, который не мог ее видеть.
— Я готов, — Майк Кари кивнул Джеку, который немедленно подошел к ним и сел на стул, развернув его спинкой перед собой.
— Готов? — спросил он у Мэтта.
— Да.
Майк Карри наклонился к нему и тепло улыбнулся.
— Вы волнуетесь. Вдохните поглубже и постарайтесь успокоиться. Эта штука вас не укусит. Забудьте о ней. Просто отвечайте на вопросы. Только «да» и «нет». Понятно?
— Да, — глухо ответил Мэтт и закрыл глаза, пытаясь расслабиться.
Майк Карри нажал кнопку диктофона, включив запись.
— Ваше имя Мэттью Ландж? — спросил Джек, сложив руки перед собой на спинке стула.
— Да.
— Вам тридцать семь лет?
— Да.
— Вы женаты?
— Нет.
— Были?
— Да.
— Дети есть?
— Нет.
Джек задавал вопросы ровным беспристрастным голосом, смотря на допрашиваемого почти безразличным взглядом, в котором отражалось лишь тень любопытства. Ни насмешки, ни недоверия — полная нейтральность. Простые вопросы и правильно поставленное поведение адвоката позволили Мэтту постепенно расслабиться, но не до конца. Он знал, что невинные вопросы когда-нибудь закончатся.
— Вы были знакомы с Джессикой Торн, Сарой Берон и Барбарой О’Нил?
— Да.
— Они нравились вам?
— Да.
— Вы испытывали к ним сексуальное влечение?
— Нет! — голос Мэтта зазвенел от возмущения.
— Вы когда-нибудь приглашали кого-нибудь из этих девочек пойти с вами куда-либо, в парк, например, или в кафе, либо просто погулять?
— Да.
— И они с вами ходили?
— Да.
— Вы знали, что родители девочек против?
— Нет.
— То есть, девочки не говорили вам, что родители запретили им с вами дружить?
— Нет.
— Вы любите детей?
— Да.
— И находите удовольствие в общении с ними?
— Да.
— Бывало такое, что вам хотелось причинить им боль?
— Нет.
— Есть что-то, что вас раздражает в детях?
— Нет.
— Вы любили этих девочек?
— Да.
— И вы их убили?
— Нет.
Кэрол не видела лица Мэтта, но слышала, как задрожал его голос.
— А вам хотелось когда-нибудь это сделать?
— Нет.
— Вы обижали животных в детстве?
— Нет.
— А хотелось?
— Нет.
— Вам хотелось бы иметь собственных детей?
— Да.
— Вы считаете себя неудачником?
— Да.
— Вы чувствуете злобу по отношению к благополучным людям?
— Нет.
— Зависть?
— Да.
— Вас часто обижали?
— Да.
— Вы испытывали желание отомстить?
— Нет.
— То есть, вы прощали тех, кто причинил вам какую-либо боль?
— Да.
— Вы знаете, кто мог убить этих девочек?
— Нет.
— Вы находились дома, когда совершались эти преступления?
— Да.
— Один?
— Да.
— Вы знаете человека, который бы мог подтвердить ваше алиби?
— Нет.
— Вы злоупотребляли алкоголем?
— Да.
— Из-за этого вас едва не выгнали с работы?
— Да.
— Вы садились за руль школьного автобуса в нетрезвом состоянии?
— Нет.
— Вы общались с этими девочками в нетрезвом состоянии?
— Нет.
— Вы пили, в основном, дома?
— Да.
— Когда вы пьяны, вы чувствуете агрессию?
— Нет.
— Когда были убиты девочки, вы находились в нетрезвом состоянии?
— Да.
— Вы были сильно пьяны?
— Да.
— Вы покидали свою квартиру?
— Нет.
Мэтт отвечал уверенно и быстро, не задумываясь. Джек Рэндэл задавал много вопросов, среди которых, как показалось Кэрол, были пустые и ненужные. К чему столько вопросов, когда достаточно только одного — убивал или нет. По ее мнению, Мэтт достойно выдержал эту процедуру, не смотря на то, что адвокат подбрасывал ему коварные и подковыристые вопросы. Мэтт не терялся и не запинался, не смотря на все усилия Джека.