— А с чего ты взял, что я ищу такого, как ты? — поразилась Кэрол.
Он лукаво улыбнулся.
— С того, как ты смотришь на меня. Не была б моей дочерью, подумал бы, что хочешь меня.
Челюсти девушки отвисли от таких слов, а глаза шокировано раскрылись. Рэй бросил на нее смеющийся взгляд.
— Хочешь, да?
— Ты что, больной? — пришла в себя она и ударила его по плечу.
— Я не больной. Просто я не ощущаю никакого родства. И ты тоже, я знаю. Мы совсем разные, ничем не похожи. Я все время таскался по приемным семьям, а Элен всегда была горячей штучкой. Может, пока меня не было, она еще с кем-нибудь зажигала? С чего она взяла, что твой отец именно я? На тебе это не написано.
Кэрол отвернулась к окну, глотая подступивший к горлу горький ком.
Не выдержал, все-таки сказал.
— Я знаю еще меньше, чем ты, — холодно сказала она, не поворачиваясь. — В тебя ткнули пальцем и сказали мне, что ты мой отец. А я подумала, что это шутка, потому что мой собственный папочка пытался подснять меня полчаса назад!
— Не сочиняй! Темнело, вот я и решил тебя подбросить.
— Да, конечно! — огрызнулась Кэрол. — Видел бы ты свое лицо, когда узнал, что я твоя дочь.
Он промолчал, раздраженно тарабаня длинными пальцами по рулю.
— И что теперь? — тихо спросила девушка. — Мне следует собрать вещи и уехать обратно в Фарго?
— Зачем? — встрепенулся он.
— Ну, если ты не считаешь меня своей дочерью, значит, мне нечего делать в вашей семье. Думаю, нужно рассказать Куртни о том, что в ее дом прокрался ублюдок, не имеющий к тебе никакого отношения.
— Закрой рот, дура! Даже если ты не моя дочь, ты уже давно стала членом нашей семьи, мы твои официальные опекуны, и никуда ты не уйдешь! И я, и Куртни… мы любим тебя. И то, моя ли ты дочь или не моя, теперь уже не имеет значения. Может, оно и к лучшему, если ты не моя, все равно отец из меня никудышный.
Повинуясь внезапному порыву, Кэрол обняла его, крепко и нежно.
— Я тоже вас люблю. И тебя, и Куртни. Она мне не мать, и твоей дочерью я себя никогда не ощущала, но вы все равно моя семья.
Рэй зарделся и небрежно обнял ее за плечи одной рукой.
— Рад это слышать, малышка, — он поцеловал ее в висок, и снова устремил взгляд на дорогу. — Знаешь, мы можем провести маленький и несложный опыт, чтобы узнать родные мы или нет.
— Правда? — обрадовалась Кэрол. — Давай! А как?
— Если мы поцелуемся, мы должны это почувствовать. Если я твой отец, а ты моя дочь, природа оттолкнет нас друг от друга.
Отстранившись от него, девушка опять пораженно уставилась ему в лицо.
— Ты серьезно?
— Вполне.
— Нет, не надо таких опытов. Ерунда это все, ничего мы не почувствуем. И вообще, как тебе только в голову это пришло!
— Я в кино видел. Там двое пытались таким образом выяснить, правда ли они были братом и сестрой.
— И что, выяснили?
— Да, они были братом и сестрой, и поцелуй у них не склеился. В конце фильма все подтвердилось.
— Бред какой-то!
— Давай попробуем, чего боишься? Подумаешь, всего один безобидный поцелуйчик!
— Спятил, что ли? Перестань сейчас же, иначе я расскажу Куртни об этих опытах!
Насупившись, Рэй замолчал.
В полном молчании они подъехали к зданию, в котором находился офис Джека Рэндэла. Рэй вышел из машины и, хлопнув дверцей, с недовольным видом скрылся за прозрачными дверями роскошного небоскреба.
Кэрол ждала его в машине, сильно сомневаясь, что у него получится чего-нибудь добиться от непреклонной секретарши Джека. Глаза ее невольно устремлялись на то место, где был сбит Джек, и страшная картина возникала перед ее мысленным взором, как бы она не гнала ее от себя прочь.
Кровь на асфальте, тяжелое дыхание и смертельно бледное лицо адвоката преследовали ее днем и ночью. Как уязвима и хрупка человеческая жизнь, и не имеет значения, сильный ты или слабый мира сего — удар бампера, и Джек превращен в слабое беспомощное существо, которому только и остается, что цепляться за жизнь. Успешная карьера, прославленное имя, все цели и достижения — все это в один миг может обратиться в прах под безжалостной рукой смерти. На него покушались пять раз. Вполне достаточно и одного, чтобы задуматься. Иной бы все бросил и занялся каким-нибудь другим делом, менее опасным, или хотя бы изменил что-то в своей жизни и работе, чтобы не провоцировать чье-либо недовольство до такой степени, что хотят его смерти. Почему же Джек игнорирует эти покушения? Упрямство, безрассудство?