— Как догадалась? Как раз именно сейчас очень даже нужна. Моя домработница заболела и покинула меня. То есть, я не хочу сказать, чтобы ты побыла моей домработницей, — спохватился он. — Просто, если тебе не трудно…
— Мне не трудно, — со смехом перебила его Кэрол.
— Я бы мог попросить свою секретаршу, но она в последнее время страшно меня раздражает. Я не вынесу, если она будет мелькать у меня перед глазами. Собираюсь ее уволить.
— Она мне тоже не нравится. Еда у тебя дома есть?
— Я заказываю в ресторанах…
— Понятно. Ладно, жди, «скорая женская помощь» уже выезжает.
— Ты приедешь прямо сейчас? У тебя же занятия в университете.
— Я все равно уже опоздала.
Кэрол была безумно рада тому, что может хоть в чем-то быть ему взаимно полезной, отплатить за все, что он для нее сделал и делает, помочь, как он помогает ей и Мэтту. К тому же это была хорошая возможность укрепить с ним отношения. Кэрол все еще надеялась заполучить его в друзья, или хотя бы в хорошего приятеля. Сама судьба предоставляла ей такой шанс.
По дороге она заехала в продуктовый магазин, и продолжила свой путь уже с двумя набитыми сумками.
Ей пришлось ждать, как минимум, минут пять, прежде чем Джек открыл ей двери. Кэрол прошла за ним из прихожей в просторную комнату, исподтишка разглядывая его. Он сильно хромал, опираясь на палочку, и было заметно, что ему все еще очень тяжело передвигаться. Немного непривычно было видеть его в том, во что он был одет — майку и джинсы.
Он казался моложе и совершенно терял свой деловой и серьезный вид адвоката — акулы. А с палочкой он выглядел беспомощным и потерянным. Кэрол не могла не заметить, что, не смотря ни на что, он был безупречно выбрит и причесан.
Вопреки ее ожиданиям, в квартире царил полный порядок, в который не вписывался только стоявший посреди комнаты пылесос.
— Домработница забыла убрать? — ненавязчиво поинтересовалась Кэрол. Джек смущенно отвернулся.
— Да нет, это я пытался прибраться.
— Зачем? А я тогда для чего приехала?
— Ну не думаешь же ты, что я позвал тебя для того, чтобы ты занималась домашней работой? Мне просто ужасно скучно и одиноко здесь одному.
— Мне вовсе не зазорно было бы помочь тебе с уборкой, и совсем не обязательно было издеваться над собой и самому все делать!
— Ну, да! — он хмыкнул. — Да я бы ни за что не впустил бы тебя в неприбранную квартиру!
— Выходит, что именно мой визит заставил тебя так напрягаться. Знала бы, не пришла.
— Да не очень-то я и напрягался, не кори себя. Всего лишь пыль смахнул, да пропылесосил.
— А обед, случайно, не приготовил? — съязвила девушка.
— Нет, не умею. Могу только пожарить или сварить яйца… ну, еще бутерброды сделать. А еще кофе умею варить. Кстати, а что у тебя в пакетах?
— Твой будущий обед. Где у тебя кухня?
— Там, кажется, — он указал здоровой рукой направление. — Но тебе совсем не обязательно что-то готовить, я позвоню в ресторан…
— А это куда? В мусорное ведро? — Кэрол подняла пакеты с продуктами. — Раз уж я приехала и все это сюда притащила, тебе придется попробовать мою стряпню. Это тебе будет наказанием за то, что обманул меня.
— Не пугай меня. Ты так плохо готовишь?
— А с чего ты взял, что я вообще умею готовить? Я этого не говорила.
— Тогда, может, все-таки не будем рисковать и положимся на старый добрый ресторан?
— Ну уж нет. Позвал помочь, теперь терпи, — Кэрол направилась по указанному направлению на кухню.
— Ну, ладно, — сдался он. — А можно я посмотрю?
— Можно.
Убрав пылесос, он прихромал на кухню и уселся на стул у окна. Дымя сигаретой, он с любопытством наблюдал за девушкой.
— Ты меня обманула. Для человека, не умеющего готовить, ты слишком ловко орудуешь ножом. Даже ногти свои красивые не повредила.
Кэрол лишь улыбнулась в ответ.
— Ни за что не поверю, что Куртни умеет готовить.
— Не умеет. Для этого у нас есть Дороти.
— Тогда как вышло, что ты умеешь? Научилась для общего развития, так сказать?
— Я не всегда жила у Куртни, — тихо ответила девушка, не смотря на него. — Я с пяти лет помогала на кухне, кое-чему успела научиться.
— С пяти лет? Не рановато ли?
— Нет, наверное.
— А чему ты еще успела научиться, когда жила не у Куртни? С матерью, я полагаю?
— Да, с матерью.
— Вы жили вдвоем, и тебе приходилось во всем ей помогать?
— Да, примерно так.
— А теперь?
Нож замер в ее руках, Кэрол невольно напряглась, ощущая поднимающуюся в груди горечь.
— А теперь нет! — резко ответила она, пытаясь подавить всколыхнувшееся чувство вины, которое все чаще в ней просыпалось. Элен была больным, одиноким, никому не нужным человеком, а она — ее дочерью.