— Это наше девочка, Эмми, — Кармен улыбнулась, пытаясь не показать свою боль при виде фотографий дочери. — О, а вот здесь посмотрите, они все вместе! Наша любимая фотография. Друзья — не разлей вода! Это, справа, Кэрол. Узнали, Джек?
Он внимательнее всмотрелся в фотографию.
— Нет, не узнал, — признался он удивленно и бросил взгляд на девушку. — Совсем здесь на себя не похожа. Что худая-то такая, не кормили, что ли?
Кэрол слегка улыбнулась, пожав плечом.
— Это Тимми. Такой мальчик был — засмотришься! На ангелочка был похож, — продолжала рассказывать Кармен. — Помню, всем подряд говорил, что женится на Кэрол, когда вырастет.
Она улыбнулась, но улыбка медленно растаяла на ее губах.
— Это его сестра, Даяна. Такие красивые дети были, и такие несчастливые. Родителей похоронили, с бабушкой остались. Трагедию с Тимми бабушка не пережила, и эта девочка осталась совсем одна. А после пожара осталась калекой…
— Ну, сейчас-то она уже не калека, — мягко возразила Кэрол. — Бегает не хуже нас.
— И слава Богу! Малышка заслужила милости Божьей после всех своих страданий. Надеюсь, она сможет собрать по оставшимся осколкам свою разбитую жизнь.
— А что случилось с мальчиком? — спросил Джек.
— О, Джек, даже вспомнить об этом страшно, — Кармен покачала головой, горестно вздохнув. — И не при Кэрол.
— Почему — не при Кэрол?
— Потому что он погиб из-за меня, — спокойно проговорила Кэрол. — Хотел за меня заступиться, а на него натравили собаку.
Джек не стал больше задавать вопросов, лишь еще раз всмотрелся в мальчика на фотографии.
— И, правда, на ангела похож, — тихо сказал он сам себе. — Надо же, такой маленький, а отвага, какую не у каждого взрослого найдешь… поступок настоящего мужчины.
— Да, — дрогнувшим голосом сказала Кэрол. — Он мог стать поразительным мужчиной. Но не стал.
«Из-за меня» — закончила она свою речь, только мысленно, не догадываясь, как видно по ней, что она считает себя причиной его гибели.
«Когда я стану высоким и красивым, ты выйдешь за меня замуж?».
«Да», а потом, во сне: «Ты не станешь, Тимми».
«Стану! Стану!».
Но Господь распорядился иначе, забрав своего ангелочка, случайно оказавшегося на грешной земле…
Из-за того, что одежда его не высохла к утру, Джек не смог уехать.
Ему пришлось ждать до вечера, а там уже было решено ехать завтра вместе с Кэрол. Но его это, вроде бы, не очень огорчило. Он наслаждался загородной тишиной, уютом и спокойствием гостеприимного дома, радушными хозяевами. Кармен напекла пирогов, баловала гостя разнообразной домашней кухней. А Джек уплетал за обе щеки, не скрывая своего восторга.
С любопытством наблюдал он за работой Джона на ферме, разглядывал домашний скот и птицу, признавшись, что видел их только по телевизору. Недоумевал, как военный офицер мог превратиться в фермера.
— Со смертью дочери все изменилось. Я не хотел больше переезжать с места на место, у меня было только одно желание — быть рядом с нашей девочкой, не покидать ее ни на минуту, ухаживать за ее могилкой и оплакивать. Горе меня сломало. Оно сломало нас с Кармен. Мы не жили, мы существовали, мертвые, обезвоженные…пока у нас не родился малыш. Все, что я хочу теперь в этой жизни — это заботиться о своей семье. Для меня нет ничего важнее. Бог дал мне второй шанс, подарил сына, а вместе с ним смысл в жизни.
Джек с уважением слушал его, задумавшись над тем, как странно устроены люди. Кому-то дети не нужны, их бросают, запросто выкидывают из своей жизни, а для кого-то потеря ребенка — потеря жизни. Одни не задумываются, где их дети и что с ними, а для других — это смысл жизни, это — сама жизнь.
Джек подумал о своей матери. К сожалению, она относилась к той категории женщин, у которых отсутствует инстинкт материнства. По крайней мере, по отношению к нему. Своего второго сына, рожденного уже от второго брака, насколько было ему известно, она очень даже любила. И этого Джек не мог понять еще больше. Как можно одного ребенка любить, а другого нет? И почему? Когда-то ему было очень больно, но боль осталась в прошлом, в юности. Теперь было все равно. К женщине, которая волею судьбы была его матерью, он испытывал лишь холодную неприязнь и глубокое презрение. Мама была нужна в детстве, а теперь, став взрослым самостоятельным мужчиной, он в ней не нуждался. А свою неприязнь и презрение он обратил на всех женщин, как на одну. И немногие представительницы прекрасного пола заслуживали его уважения и симпатии. Таких он выделял и ставил выше остальных, готовый всегда поддержать и помочь.