Он проводил ее до двери. По дороге они встретили Билла, соизволившего натянуть джинсы и что-то с удовольствием пережевывающего.
— Уже уходите? — поинтересовался он у Кэрол.
— Да.
— Приятно было познакомиться.
— Мне тоже.
— Заходите еще! — уже вслед крикнул он.
Кэрол повернулась к Джеку.
— Ты сообщишь мне о том, что скажут врачи?
— Конечно, сразу, как только узнаю.
Он проводил девушку до лифта задумчивым взглядом, разглядывая бледное расстроенное лицо, и, ободряюще улыбнувшись ей напоследок, закрыл двери.
Он позвонил через несколько дней и все так же равнодушно сообщил, что Мэтт здоров, что врачи не нашли ничего такого, что угрожало бы его здоровью и жизни. А мигрень, скорее всего, как сказал Джеку врач, и эти боли психологические, а не физические.
— Как это? — не поняла Кэрол.
— А черт его знает! Я так понял, что это все нервы, стрессы всякие, переживания. Патологий в мозге у него не выявлено, а что там творится в его извилинах — не известно. И почему это с ним происходит — тоже.
— Ну, слава богу! — выдохнула Кэрол облегченно, измученная переживаниями за эти несколько дней, которые были для нее настоящей пыткой.
Она горячо молилась за Мэтта, и на этот раз Господь откликнулся на ее мольбы. Джек ее переживания и волнение не разделял, даже не пытаясь скрыть своего безразличия. Но Кэрол не обижалась на него за это. Вполне достаточно того, что Джек помогал им, а требовать от него еще и душевного участия было бы слишком. Главное, что с Мэттом все в порядке.
У Кэрол не выходил из головы Билл, «друг» Джека. Вся эта ситуация шокировала ее больше, чем она сама отдавала себе в этом отчет. Как все это понимать? Почему этот красавчик находится в квартире Джека, ведет себя, как дома, ночует? Неужели Кармен была права? Джек — гей? Поначалу эта мысль казалась Кэрол дикой, но, чем больше она об этом думала, тем меньше у нее оставалось сомнений. Если сопоставить все факты, все сводилось именно к этому. Прохладное и пренебрежительное отношение к женщинам, одиночество, упрямое нежелание заводить семью. Он молод, и у него должны быть какие-то сексуальные потребности, естественные или неестественные, но должны быть. Если они естественные, то почему он делает из этого такую тайну, что такого страшного в том, что люди будут знать о том, что у него есть женщина… или женщины? Все нормальные мужчины интересуются женщинами, встречаются с ними. Как и с кем — это уже личное дело каждого. Версия, что Джек не может найти себе женщину, хотя бы для времяпрепровождения, отпадает. Желающих, как говорила Куртни, пруд пруди. Женщины его побаиваются, но трепещут перед ним и преклоняются. Многие посчитали бы за счастье обратить на себя его внимание.
А еще этот Билл. Оказывается, всему есть объяснение. И Кэрол разгадала все эти страшные тайны, вторгшись невольно в его личную жизнь, которая, как оказывается, все же имела место, только она была несколько иная.
Теперь все становилось на свои места, вполне понятно теперь, почему Джек так скрытен в этом смысле, почему так относится к женщинам. Они ему попросту не нужны. И нельзя не заметить, что он даже проявляет некоторую долю презрения к слабому полу. Впрочем, многие из мужчин вызывают в нем то же чувство. Он вообще презирает всех, за исключением тех, кто, по его мнению, достоин уважения. И здесь уже не имело значения, мужчина это или женщина.
Что ж, теперь нужно просто свыкнуться с тем, что этот вполне нормальный с виду мужчина немного «другой», как бы тяжело это не было. А представить его таким было очень тяжело, по крайней мере, Кэрол. Она была растерянна и изумлена, но ее отношение к нему почти не изменилось — ни уважение, ни симпатия даже не пошатнулись в ней, и она по-прежнему им восхищалась. Ну и что, что гей? Прежде всего, он умный и сильный человек, а кого он предпочитает любить — его личное дело.
Так думала Кэрол обо всем этом. И она никому не сказала о своем открытии, даже Куртни. Если Джек не хотел, чтобы об этом кто-нибудь знал, пусть так и будет. По крайней мере, от нее никто ничего не узнает. Она не собиралась вмешиваться в его жизнь. А, поразмыслив, она даже нашла в этом положительные стороны — Джек может теперь стать ей настоящим другом.
И то, что он — мужчина, а она — женщина, теперь не помеха для этого. И Кэрол, поняв это и отойдя от потрясения, была даже рада тому, что все так обернулось. Возможность заполучить его в друзья значительно возросла в ее глазах, тем более, когда она не без удовольствия стала замечать, что чем-то все-таки заслужила его расположения и симпатии, которые Кармен, не разобравшись, приняла за влюбленность. Что ж, выходит, не зря она посмеялась тогда над словами Кармен.