На лице мэра застыли гнев и страх.
- Дайте ее сюда! - прорычал Румпельштильцхен и схватился руками за решетку.
- Сколько злости…
- О да…
Реджина сняла сумочку с плеча, открыла и выудила из ее недр манифест любви и боли — надбитую чашку.
- Все из-за чашки? - мисс Миллс принялась дразнить Голда фарфоровым предметом, - Да ты сентиментален, дорогой!
- Большое спасибо, Ваше Величество! - без обиняков сказал Голд, хватаясь дрожащими пальцами за чашку, аккуратно протаскивая ее сквозь прутья, - Что ж… Раз уж мы говорим на чистоту, то вспомните, как было когда-то. Пусть решетка вас не смущает. Моя сила куда больше вашей. Дня не пройдет, как я выйду отсюда. И все станет по-прежнему.
Реджина прижалась к решетке в порыве ярости, а потом быстро собралась и ушла.
Белль смотрела на Голда, сжимающего чашку трясущимися руками и думала о давлении. Сейчас Реджина заставила его отступить путем шантажа и получила угрозу, вполне впоследствии оправданную. Давление на Румпеля сейчас, в том числе и от нее самой, было куда сильнее. На что он пойдет, если она будет спать слишком долго? Какую очередную разрушительную глупость он сотворит? Белль стало очень страшно.
========== Глава 14. Кровоточащие раны ==========
Кажется возвращение в белый туман Белль более не грозило. Воспоминания менялись одно за другим без всякой задержки.
Сейчас она стояла в коридоре возле квартиры доктора Арчибальда Хоппера. Белль бывала тут всего пару раз, да и то за компанию. В саму квартиру она и вовсе ни разу не заглядывала.
Белль услышала шаги на лестнице и стук трости по бетонным ступенькам. Что Голду могло здесь понадобиться? Но все же что-то понадобилось.
Голд поднялся на этаж, неуверенно почесал подбородок и прошел по коридору к двери Хоппера. Белль посторонилась, давая ему пройти. У двери он снова замялся, а потом решительно постучался и сделал парочку шагов прочь, будто передумал.
Арчи высунулся из-за двери и на секундочку застыл от изумления.
- Мистер Голд? - окликнул Хоппер, - Вы насчет оплаты?
- Почему сразу про оплату? - притворно обиделся Голд и выпрямился, стараясь скрыть свое смущение.
- Не суть, - Арчи вышел в коридор, сунул руки в карманы и, немного наклонив голову, спросил, - Вы хотели поговорить?
- Я… не знаю…
- Если хотите о чем-то посоветоваться, то прошу, - Арчи жестом пригласил Голда в дом, - Входите.
Голд немного помедлил, потом нерешительно кивнул и проковылял внутрь. Арчи хотел было ободряюще похлопать его по спине, но удержался. Белль проскользнула внутрь вслед за ними.
В квартире было чистенько, уютно и скромно. Везде были шкафы с книгами, в основном по психологии. Белль своим библиотекарским взглядом сразу распознала десятки изданий, а также отметила небрежность, с которой все это давило на полки. В углу мирно посапывал Понго, иногда вздрагивая во сне. Голд подошел к диванчику, который был предназначен для пациентов, счистил с одной его части собачью шерсть и устроился, положив руки на рукоять трости, вдавливавших эту самую трость в пол. Костяшки пальцев от напряжения побелели. Белль обошла диван кругом и села рядом с супругом. Все это было странно, мягко говоря.
Арчи Хоппер предложил напитки, пытаясь как-то расслабить Голда, но получил отказ.
- Так о чем бы вы хотели поговорить?
- У меня есть основания считать, что мой сын приехал в город и… - неуверенно начал Голд.
- Сын? - удивился Арчи, будто этот факт был в его личном списке самых невероятных фактов, - У вас есть сын? Не знал… А сколько ему лет?
Голд положил трость на колени и скрестил пальцы
- Спросите что-нибудь полегче.
- Ладно… - рассеянно согласился Арчи, - Почему вы решили, что это он?
- Скажем так… - вздохнул Голд, - Меня навели на эту мысль некоторые его действия.
- То есть вы его узнаете?
-Возможно, - согласился Голд, но покачал головой, будто говоря, что нет, - Или я просто принимаю желаемое за действительное…
- Понятно… - потупился доктор Хоппер, - Но разве он бы вас не узнал?
- Мы рассорились. Вряд ли мы кинемся друг к другу в объятия.
- Он нашел вас, но присматривается, - начал рассуждать Арчи, - Может он хочет убедиться, что его примут, что вы ему все простили?
- Нет, нет, нет, - категорично не согласился Голд, - Мне его прощать не за… Возможно, он все еще злится на меня.
Сваливание всех грехов на себя было так в его стиле. Если бы Белль могла быть рядом с самого начала…Если бы…
- Конфликты между отцами и детьми — самая обычная вещь, поверьте, - голос Хоппера звучал крайне убедительно.
- Не исключено, что он приехал меня убить, - грустно улыбнулся Голд.
- А… - протянул Арчи, - Да… Это другое.
- Я его подвел, - сказал Голд с искреннем раскаянием, - Всю жизнь ломаю голову, как это исправить. И вот он здесь… А я не знаю, что делать….
- Скажите ему правду, - сказал Арчи, - Скажите все, что рассказали мне. Встретьтесь, и нужные слова придут сами собой.
- По части правды я всегда был не очень, - поморщился Голд.
- А сколького бы можно было избежать, будь это иначе, - сказала Белль, - Просто кому-то поверить…
- Другого выхода нет, - сказал Арчи.
Голд нервно сглотнул, прикрыл глаза и закивал, соглашаясь.
Белль переместилась в ночной Сторибрукский лес, к охотничьему домику Голда.
Она видела двух мужчин. Одним из них, конечно же был Румпель, а вторым…
- Август? - возмущенно спросила Белль.
Оба присматривались к друг другу в ночном тумане, серебристым от белого лунного света.
- Я знаю, кто вы такой, - сказал Голд, - И знаю, что вам нужно.
- Раз так, то можно говорить на чистоту? - спросил Август и сделал шаг на встречу, - Папа.
Белль поперхнулась. Какая неслыханная наглость! Румпель как-то упоминал о маленьком обмане Августа, но убедиться воочию было странно.
- Ты был прав, Бэй, - Голд сократил оставшееся между ними расстояние, - Ты всегда был прав. Я струсил. У меня не хватило духу. Понимаю, слова — слабое оправдание, но…ты должен знать. С тех пор, как ты исчез, пересек границы времени и пространства, я каждый день тебя искал, как только мог.
Август на Румпеля не смотрел. Вероятно так было проще имитировать сыновью обиду на человека, который тебе совсем не отец. Белль не удивилась, что Румпель не смог распознать ложь, но ей хотелось, чтобы мог, чтобы потом правда била слабее. В том и опасность всякой лжи! Главное несчастье Белль заключалось в том, что она не знала чего хочет: горькую правду или сладкую ложь. Пока не работало и то, и другое.
- Я искал тебя годы и годы, - Голд сдержанно заплакал, - Я тебя прошу: сделай то, что ты делал всегда. Прояви великодушие. Прости меня… Мне жаль, сынок… Прости меня, Бэй.
Август изобразил великодушие и обнял «отца».
- Мальчик мой, - продолжал плакать Голд, прижимая к себе самозванца,
- Дорогой мой мальчик…
- Я простил тебя, папа, - соврал Август.
Белль прикрыла глаза рукой, большим и средним пальцами потерла веки, чтобы не заплакать. Яростное негодование, вызванное Августом, по-прежнему боролась с печалью и грусть, к которой взывало каждое слово Румпеля. Ей было за него очень больно.
- Ты искал кинжал… - сказал Голд, немного успокаиваясь.
- Я просто хотел знать, у тебя ли он, - уверенно продолжал лгать Август, - Потому что, если у тебя, то ты — прежний.
- Ну так найдем и проверим, - улыбнулся Голд.
Голд сходил в сарай за лопатой и протянул Августу. Втроем они углубились в лес, и Голд указал место, где клад зарыт. Остервенело, будто от этого зависела его жизнь, Август начал копать.
- Я зарыл его тут, когда Эмма приехала в город и повеяло, - Голд неуверенно прервал речь и сжал губы, страшась следующего слова, подыскивая аналогию, - Переменами… Не хотел, чтобы он попал в руки Реджины.
- Понятно.
- Точно помню, что где-то здесь… - нахмурился Голд, а потом опустился на колени и вытащил из ямы сверток, - А вот он!