Прямо здесь же, на земле он сверток развернул и извлек кинжал.
- Возьми, - Голд протянул кинжал Августу, - Можешь уничтожить. Ты ведь всегда мечтал об этом.
Белль покачала головой, словно пытаясь Румпеля предостеречь.
Август уже перестал следить за собой, уделяя больше внимания кинжалу. Но казался он удивленным: Голд сделал крайне несвойственную своей натуре жертву. Быть может потому, что жертвой это не считал.
- Ты нашелся, - Голд все еще протягивал кинжал, - Мне он больше не нужен. Я выбрал тебя, как некогда его.
Август принял дар и рассмотрел со всех сторон.
- Красивая вещь, - отметил он.
Голд согласно кивнул.
- Властью тьмы заклинаю, - Август направил кинжал на Голда, - Повинуйся моей воле!
- Ты пытаешься управлять мной? - удивился Голд.
- Повинуйся, Темный!
- Ты не мой сын, - жестко сказал Голд, перекосившись от ярости, - Ты не Бэйлфайер!
- Папа, что ты…
- Довольно!
- Действительно, - согласилась Белль, - Довольно.
- Все кончено, Бут. Или как вас там…- Голд постепенно давал выход своей агрессии, - Мой сын никогда бы на меня его не направил! А еще он знает, что в этом мире кинжал — просто кинжал. Так как здесь нет волшебства вообще! Поэтому он сюда и отправился! Чтобы покончить с колдовством.
Румпель вырвал кинжал у Бута из рук. Последние слова, которые он сказал ему, Белль устыдили. Голд был уверен, что близкие не станут им манипулировать таким способом, а она, его жена, это сделала трижды. Еще хуже ей было от осознания того, что даже поверни она время вспять, то сделала бы тоже самое. Да и в будущем Белль сама себе не могла пообещать, что больше так не поступит. Соблазн силы, которую давал кинжал, был слишком велик и для нее. Быть может не столь велика была пропасть?
Видение прервалось.
Она перенеслась в лавку Голда. В подсобку.
Здесь находились Эмма, Нил и … Голд. Голд был ранен: бледный, трясущийся, с кровоточащей подгнивающей раной на груди. Белль вспомнила, почему не застала этого, вспомнила, что в сущности все забыла. Как-то даже те осколочки,которые могли ее вернуть в тот день, прояснить ситуацию попросту исчезли, провалились в небытие. Белль присела на спинку, взирая на него широко открытыми испуганными глазами. Неужто он…
- Защита слабеет, - сообщил Нил, - она прорвется.
- Может оно и к лучшему, - спокойно проговорил Голд, - По крайней мере проклятье Темного просто канет..
- Нет! Не вздумай умирать! - рыкнул Нил и бросил на ветхую столешницу саблю, которой видимо защищался от незваного врага.
- Я умираю. Что поделать, - прохрипел Румпель, - Надо поговорить с Белль… Эмма, прошу вас..
У Белль защипало глаза от слез. Она уже поражалась тому, что они еще у нее остались. Впрочем Румпель всегда был главной причиной ее боли, ее скорби. Он же был и главной причиной счастья.
- Кто такая Белль? - недоверчиво спросил Нил.
- Хороший вопрос… - Белль улыбнулась сквозь слезы, - Кто такая Белль? Кто?
- Девушка твоего отца, - ответила Эмма, протягивая телефон мистеру Голду.
Потом Эмма отошла в сторону и облокотилась на стол.
Неизвестно, что та, все напрочь позабывшая, Белль говорила ему, но то, что он говорил ей, сейчас, в этом видении, разбивало ей сердце.
- Знаю, знаю… - говорил Голд, - Просто… Белль, милая, я умираю. Знаю, что ты не помнишь кто ты и откуда, поэтому я тебе расскажу. Ты — отважная девушка, спасительница. Красавица, которая полюбила чудовище. По-настоящему полюбила. Которая видит в других добро, а если его там нет — домыслит. Девушка, которая вернула мне меня, такого, каким я был раньше. Впервые в моей жизни. Когда, глядя в зеркало ты опять забудешь себя, то вспомни мои слова… Спасибо, Белль…
Он бросил трубку и пустил слезу.
- Как жаль, что меня не было тогда с тобой, - с горечью сказала Белль, - Как жаль, что я… Я бы возможно даже не знала сейчас о тебе. Я не хочу думать об этом. Знаешь, все что ты сказал… Это не про меня… Я ведь… Я даже близких своих защитить не могу… Без тебя не могу… Я… Боже…
Белль, старавшаяся не плакать и быть сильной, расплакалась.
- Я тебя таким и не помню, - выдавил Нил.
- Любви во мне полно, - вымолвил Голд, - я же тебя всю жизнь ищу по свету, только чтобы сказать, что люблю тебя. И сожалею.
- Кто знал, что ты разорвешь со мной сделку?
- Я ошибся с выбором… - голос Румпеля становился все тише, дышал он все тяжелее, - Можно?
Он протянул сыну руку. Руку, перепачканную собственной кровью.
- Я все еще зол, - пробурчал Нил, борясь до последнего с накатившими чувствами.
- Я знаю… - прошептал Румпель.
Нил схватился за протянутую отцовскую руку, прижался лбом к его лбу и заплакал.
Белль, еще менее стойкая, чем Нил, оказалась в другом видении, в Нетландии.
Впору было вновь радостно приветствовать дивную флору этого чудного острова, но сделать это было непросто, особенно зная, кто тут всем заправлял. Да и редко отрывки голдовской жизни повествовали о чем-то светлом и надежном. Весь его жизненный путь напоминал падение из одной пропасти в другую.
Белль все еще плакала. Но вид Румпеля, живого, все же немного ее успокоил.
Румпельштильцхен стоял напротив Пэна. Вокруг лежали спящие потерянные мальчики.
- Что, пришел за Генри, дружок, - издевательски протянул Пэн, - Понятно. Темный Маг готов отдать жизнь за родную кровь! Кстати о родне… Выходи, Бэйлфайер!
Из зарослей папоротника вылез Нил с арбалетом.
- Я теперь Нил!
- Игры новые — уловки старые, - небрежно бросил Пэн, - Как это трогательно! Отец и сын снова вместе! После того, как ты его бросил, Румпель. Вот это воссоединение.
- Стреляй, чего ждешь! - поторопил Голд сына.
- Сейчас! - Нил выстрелил.
Стрела, конечно же, цель не настигла.
- Умно. Но ведь мы это уже проходили, - разозлился Пэн, - неужто забыл?
- Да нет! Запомнил! - сказал Бэй, - Потому смазал чернилами не только острие, но и древко.
- Бери Генри! - поторопил Румпельштильцхен.
Нил закинул Герни на плечо.
- Ловко! Только ты уверен, что спасаешь сына? - злобно спросил Пэн.
- Что может быть хуже тебя?
- Задай вопрос папочке, - процедил Пэн, - Порой бывает так,что тот кто рядом, и есть самый страшный враг.
- О чем он? - Нил повернулся к Румпелю.
- Нашел, кого слушать! - отрезал Голд.
- Так ты не сказал ему?
- О чем?
- О пророчестве, - Пэн угрожающе улыбнулся, - Тебя провели, как щенка. Он вовсе не спасает твоего сына. Он хочет его убить.
Нил отмахнулся, и они с сонным Генри, озадаченным Румпелем и призрачной Белль ушли подальше от Пэна и его сонных мальчиков.
Шли они долго, пока не набрели на полянку, которая казалась более или менее безопасной. Нил уложил сына на землю.
- Что за чушь он молол! - сорвался Нил.
- А, просто забудь, - досадливо махнул рукой Румпельштильцхен.
- Что ты хочешь убить Генри!
- Это его игры, шарады! Главное, что мальчик у нас, и мы смогли уйти.
- Куда только…
- На самый дальний мыс, - уверенно сказал Голд, - Да и сюда они пока не доберутся.
- Эй, Генри, проснись! - Нил опустился на колени рядом с сыном, - Это я, папа.
- Эй, он не слышит! - раздраженно воскликнул Голд.
- Так разбуди!
- Пробуждающее заклинание небезопасно, - терпеливо пояснил Голд, - Дай пару часов. Проснется сам.
- Ладно, - согласился Нил, встал и подошел к отцу, - А пока ты мне объяснишь, что имел в виду Питер Пэн. Почему он сказал, что тебе напророчено убить Генри?
- Ну, это понятно! Чтобы поссорить нас.
- Сам факт не отрицаешь! - Нил был и зол, и обеспокоен, - А что ты там говорил, когда я тебя нашел? Думая, что я видение. Мол, ты должен пожертвовать собой ради Генри. Так что это значит?
- Бэйлфайер…
- Я — Нил! - разорался Бэйлфайер, - Хватит юлить! Говори уже! Ну!
- Одна провидица предрекла мне когда-то, что найти тебя мне поможет мальчик, - сдался Голд, - И в нем-то моя погибель. Я и подумать не мог, что речь о моем внуке. Пока не нашел тебя в Нью-Йорке и не узнал, что ты его папа.