— Я думаю, ты только что послал ураган в мое гребаное горло, — прохрипел он.
— Не в первый раз, — поддразнил я, и он звонко рассмеялся, заставив мой взгляд снова переместиться на его рот. У него была утренняя щетина и волосы, взъерошенные после постели. Это мой любимый образ. Он был просто охуенно великолепен. Как жаль, что он натурал. Ну, по крайней мере, когда трезвый.
Его горло дернулось, и я осознал, что наши груди все еще прижаты друг к другу, но теперь для этого нет причин. Моя рука все еще лежала на его шее, и я опустил ее, ожидая, что он отстранится, но он так не сделал.
— Ну и где мой подарок? — спросил я, выгибая бровь, и он, наконец, отступил, опустив мой взгляд.
Он откашлялся, проводя рукой по своим непослушным светлым кудрям.
— Вот. — Он сунул руку в карман и бросил мне что-то.
Я поймал его в воздухе, глядя вниз на сероватый камень в моей руке. У меня отвисла челюсть, когда я почувствовал исходящий от него гул силы. Зов небесного существа, которому он принадлежал. Это редкий камень. Настолько редкий, чем алмаз, растущий на заднице гептианской жабы.
— Лунный камень? — ахнул я.
Каждый год на Солярии проводилась лотерея, и десяти победителям разрешалось посетить Луну. Ты должен быть одним удачливым сукиным сыном, чтобы получить билет, и не имело значения, что ты самый богатый мудак в мире, он же я, ты все равно не мог купить билет туда. Я тысячу раз пытался подкупить фейри, который руководил экспедицией. Написал ему бесчисленное количество писем, навещал его (я преследовал его и дважды стучал в его дверь в четыре утра) и, черт возьми, умолял его дать мне билет.
Ни один Оборотень никогда там не был. А мы были созданы для Луны. Практически рождённые для Луны созвездием. Но он и его причудливая маленькая магия, способная переносить фейри на Луну — которую, черт возьми, держал в секрете, хотя я пытался раскрыть ее миллион раз — держал под строгим контролем и охранял. Так что никакого путешествия на Луну у меня не будет. Но я знаю, что лежит в моей руке, так как видел, как эти самодовольные, только что побывавшие на Луне, мудаки размахивали камнями перед камерами по телевизору каждый год, пока я рыдал.
Калеб кивнул, затем снова полез в карман и достал серебряный билет, сверкающий в утреннем свете. Он протянул его мне, и я даже не успел поднять руку, чтобы взять его, потому что встретился с ним взглядом.
— Не может быть, — выдохнул я, глядя на слова, напечатанные на нем. Мое сердце остановилось. На самом деле перестало, блядь, биться.
— Бери, — засмеялся он.
— Ни за что, черт возьми! — Я обвиняюще ткнул пальцем. — Клянусь звездами, Калеб Альтаир, если ты издеваешься надо мной…
Он сунул билет мне в ладонь.
— Я купил более трехсот тысяч лотерейных билетов, — сказал он, просто пожав плечами, как будто это ничего не значило. — На самом деле, я покупаю столько каждый год с тех пор, как ты пожаловался на свой шестнадцатый день рождения, что тебе никогда не удастся засунуть свой член в лунный кратер. Решил, что в конце концов это должно было окупиться.
— Ты сделал это для меня? — Я выдавил из себя эти слова, и он снова пожал плечами.
— Луна — твоя любимая вещь в мире, чувак. И тем более, я никогда не знаю, что тебе купить.
Я набросился на него, обхватывая его всем телом и облизывая его гребаное лицо, потому что, о мои звезды, я собирался на гребаную Луну!
Я выл и выл так громко, что Калебу пришлось зажать руками свои уши летучей мыши.
— Когда!? — Я подпрыгивал вверх-вниз, и он игриво пихнул меня, заливаясь смехом.
— В августе, — сказал он с ухмылкой, и я снова обнял его, потому что, черт возьми, это был лучший подарок, который мне когда-либо дарили. Хотя Элис однажды купила мне вибрирующую анальную пробку, которая изменила мою жизнь.
— Это все, — сказал я ему, отступая назад. — Все.
— Хорошо. — Он просиял, как придурок, а затем хлопнул меня по плечу. — Ну что, готов веселиться до потери сознания сегодня вечером?
Я ухмыльнулся, чувствуя, что больше никогда не буду хмуриться.
— Ты даже не представляешь. — И этот невероятный, знаменательный момент в моей жизни заставил меня решиться и на кое-что другое. Если я собирался побывать на Луне, то сначала должен заставить ее гордиться мной. Поэтому мне нужно поговорить с Дарси Вега.
Мы с Максом провели вторую половину дня, украшая ледяной замок на озере Аква, покрывая его цветами и виноградными лозами и выращивая вокруг него огромные кувшинки, где люди могли сидеть и целоваться или что-то в этом роде. Все выглядело чертовски потрясающе. Особенно, когда я вернулся туда вечером в красивой рубашке и брюках; все место было освещено под ночным небом тысячами фаэлинов, светящихся в окнах. Дариус, Калеб и Макс ждали на берегу озера, а студенты направлялись по льду в глубины замка, где гремела музыка.