Я наблюдал, как она улетала от меня, с большей болью в сердце, чем я мог вынести, когда дрожащая земля наконец успокоилась.
Я упал на берег, закрыв лицо руками, и зарычал от разочарования из-за потери того, чего у меня на самом деле никогда не было.
Мгновение спустя Кэл с тяжелым вздохом сел рядом со мной, обнял меня и положил голову мне на плечо.
— Прости, чувак, — пробормотал он. — Я боялся, что они могут догадаться об этом с первого раза. Вот почему я приложил столько усилий, чтобы сохранить в секрете, скрывая вашу магию с помощью браслетов, даже повязка на глазах…
— Повязка на глазах была чертовски горячей, — пробормотал я. Не думаю, что когда-либо в жизни у меня так быстро вставал, как тогда, когда он представил ее мне, вот так завернутую и ждущую. Руки связаны за спиной, на глазах повязка, она выглядела совершенно уязвимой и абсолютно развращенной, но в то же время такой крутой, какой она только и бывает.
— Мне жаль, что сейчас все пошло наперекосяк, — сказал он.
Я тяжело вздохнул.
— В любом случае, это хуево. Даже если бы мы могли заставить это работать в долгосрочной перспективе вместе с тобой, разве это справедливо? Мы боремся за то, чтобы быть вместе, в то время как звезды заставляют весь мир бороться с нами. И втянули тебя в это дерьмо, связывая с нами и всем тем, что мы, блядь, делаем…
— Это было совсем не трудно, — сказал он, пожав плечами, но в его голосе прозвучали нотки, которые говорили, что это не совсем правда.
Я отодвинулся от него, поворачивая лицо в его сторону, чтобы заглянуть в темно-синие глаза, и настраивая себя задать вопрос, на который не уверен, что хочу получить ответ.
— Нам нужно поговорить о Рокси, — медленно произнес я.
— Ты имеешь в виду Тори, — сказал Калеб с ухмылкой. — Ты же знаешь, что она ненавидит, когда ты называешь ее Рокси, верно?
— Нет. Она не ненавидит это, оно проникает ей под кожу, и это именно то место, где мне нравится быть. Кроме того, ты ошибаешься, ее зовут Роксания Вега, и она была рождена, чтобы стать принцессой Солярии. Называть ее Тори — это костыль, который позволяет тебе забыть об этом.
Калеб хмыкнул от смеха.
— Мне трудно забыть об этом.
— Ты уходишь от темы, — пробормотал я.
— Я знаю. — Он выдержал мой взгляд, и я фыркнул, ненавидя раздражение, которое испытывал по отношению к нему. Он был моим братом, и самое меньшее, что я мог сделать, это честно поговорить с ним.
— Итак, одна из причин, по которой ты был третьим, потому что тоже хочешь ее? — спросил я.
Кэл нахмурился, покачивая головой, и остановился посмотреть на небо, тяжело вздохнув.
— Я… нет. На самом деле я не хочу ее для себя. Не сейчас, — медленно произнес он. — Было время, когда я мечтал об этом наяву. Я и она были чем-то… другим. Я не знаю. Она держит меня в напряжении, она заставляет меня смеяться, а секс был чертовски… — Я зарычал на него, и он ухмыльнулся, пожимая плечами. — Ты был там, чувак, ты точно знаешь, на что похож секс с ней.
— Этот разговор, вероятно, закончится твоей смертью, — пробормотал я, пытаясь обуздать свой гнев и ревность и просто смириться с тем фактом, что должен был пойти за ней, когда впервые увидел ее, вместо того, чтобы ждать и позволить этой ситуации развиться.
Кэл фыркнул от смеха, как будто я шучу, хотя было совершенно ясно, что это не так, и снова провел рукой по своим кудрям. Это была одна из тех вещей, которые он делал не задумываясь, но я видел, как девушки смотрят на него, когда он так делает, и в данном конкретном случае это раздражало меня до чертиков.
— Так почему же мы это делаем? — он спросил.
— Потому что… — Он подождал, пока я закончу, и я заставил себя продолжить. Он мой брат, и нам нужно прояснить ситуацию в этом вопросе, даже если ни одному из нас не понравиться результат. — Самое худшее в том, что ты Несчастный — даже не осознание, что в моей жизни никогда не будет такой любви или счастья. Это осознание того, что ее не будет. Так что, наверное, я хочу спросить, если бы я не маячил рядом, если бы у нее не было черных колец в радужках… был бы ты с ней?
Калеб глубоко вздохнул, глядя на меня, и я мог сказать, что он действительно обдумывал ответ, прежде его озвучить.
— Я и Тори, — медленно начал он. — Это было весело, просто безумно весело. Она никогда просто не падала к моим ногам, как большинство девушек, которые так отчаянно хотят заполучить Наследника, что забывают о своем достоинстве. Я никогда не мог сказать, получу ли от нее «да» или «нет», а потом, когда она позволила мне охотиться на нее, это пробудило ту дикую часть меня, о которой я даже не подозревал, чего мне не хватало. Мы смеялись вместе, и у нас была химия, которая делает все таким горячим, а Тори действительно не знает, когда перестать нажимать на мои гребаные кнопки, и это блядь чертовски раскрепощающе.