Пар клубился вокруг меня, пока вода продолжала литься в канализацию, и со стоном голода я протянул руки, подставляя их под горячий поток.
В ту секунду, когда вода коснулась моей кожи, а кровь стала стекать, я, спотыкаясь, отдернул их со свирепым рычанием, вышел из душа и ударился спиной о кафельную стену.
Я соскользнул по ней вниз, засунув пальцы в рот и громко застонав, когда вкус силы Тори коснулся моего языка.
Я поддался зверю во мне, посасывая и облизывая руки и пальцы, водя языком по запястьям и ловя последние капли, когда струйки ее силы стекали по моим венам.
Моя грудь вздымалась, мышцы дрожали, глаза закрывались, когда я отдавался своему демону и пировал тем, что он требовал.
— Кэл? — Голос Сета позвал меня, пока я поддавался темноте, но открыл глаза, когда он широко распахнул дверь ванной. По пути он, видимо, порылся в моих ящиках и стащил пару спортивных штанов, чтобы прикрыться.
— Ты должен уйти, — прорычал я, клыки впились в язык, а я заставил себя остаться там, на полу, чтобы не броситься на него. — Находиться рядом со мной сейчас небезопасно.
— Чушь собачья, ты никогда не причинишь мне вреда. — Сет придвинулся ближе, и боль в моей груди усилилась.
Те немногие крупицы магии, которые я извлек из крови Тори, были ничем, и этот всепоглощающий голод во мне требовал большего. Мой взгляд скользнул по его обнаженной груди, выискивая каждую точку, где бился его пульс на коже, после чего остановился на его шее.
— Я серьезно, Сет, — выдохнул я, прижимаясь спиной к холодному кафелю и изо всех сил борясь с желанием укусить его. — Сегодня я сам не свой, я вымотан и взвинчен, Марс стучит по моей голове гребаным боевым барабаном, который требует жертв, а я не могу причинить и тебе боль тоже. Пожалуйста, просто уходи.
— Я никуда не уйду, — грубо ответил он, подходя ближе и возвышаясь надо мной. — Так значит ты совершил ошибку? Хорошо. Сколько таких ошибок совершил я за эти годы? Даже не могу сосчитать, сколько раз я облажался, а ты был рядом.
— Это не одно и то же. Если ты останешься здесь, я потеряю контроль. Я укушу тебя, а потом…
— Тогда ты почувствуешь себя намного лучше. Ты же знаешь, что не можешь нормально функционировать, когда голоден. — Он ухмыльнулся мне, и с моих губ сорвался глухой смешок.
— Это не похоже на желание съесть бутерброд.
— Я, блядь, намного лучше, — сказал он. — Я не сэндвич. Я как чертово тройное шоколадное мороженое с посыпкой, сиропом и самой сочной чертовой вишенкой сверху. Не сравнивай меня с обычным обедом, Кэл, ты ранишь мои гребаные чувства.
Он наклонился и схватил меня за руку, поднимая на ноги, а я позволил ему, потому что не знал, что еще делать, но дрожащее чувство паники в моих костях не ослабевало. Я все еще не хотел причинять ему боль. И я все еще не уверен, что контролирую ситуацию.
Сет протянул руку и выключил душ, прежде чем вытолкнуть меня обратно за дверь в спальню.
— Смотри, как все цивилизованно, — поддразнил он, обойдя меня и запрыгнув на кровать. Он приземлился на спину и подпрыгнул среди подушек, ухмыляясь мне. — Ты можешь получить мою кровь так, как захочешь. Обычно тебе приходится бороться зубами и когтями, чтобы попробовать меня, но здесь я предлагаю себя на блюдечке с голубой каемочкой.
— Сет… — начал я, но не знал, что сказать. Мои клыки болят, а эта пустота в груди, где должен находиться источник магии, не давала мне покоя, пока я его не заполню.
— Давай, мужик. Ты можешь прижать меня к себе или нагнуть, или что тебе, блядь, хочется. Я буду твоим сабмиссивом на эту ночь. Можешь даже привязать меня вверх ногами и слить кровь в винный бокал, хочешь?
Я съежился от этой мысли, а он фыркнул от смеха.
— Перебор?
— Да, — согласился я.
Он закинул руки за голову и смотрел на меня, выжидая, но я не двигался. Я не мог. Если сегодня я причиню боль ещё кому-то, то уверен, что сорвусь. Но я не могу отрицать отчаянную потребность в крови. Если не сдамся, рано или поздно выйду из этой комнаты, выслежу ближайшего фейри и возьму то, что нужно, силой. Так что, наверно, этот вариант не так уж и плох?
Сет драматично вздохнул и встал на ноги передо мной, придвинувшись так близко, что наши груди почти соприкасались, и его землистый запах окутал меня.
— Да ладно, Кэл. Я хочу этого, — потребовал он, встретив мой взгляд, в котором светилась честность и что-то еще, чему я не был уверен, что могу дать название.
Моя плоть горит от желания взять то, что он предлагает. Его тело так близко к моему, что я чувствую его тепло, будто он прикасается ко мне.