— Мамочка? Я не хочу оставлять тебя, — сказал Габриэль, потянув ее за юбку, и она опустилась рядом с ним, притянув его в свои объятия.
— Я всем сердцем желаю, чтобы этого не случилось, — всхлипывала она. — Но я обещаю, что однажды ты найдешь своих сестер. Однажды у тебя будет шанс исправить это королевство и спасти наш народ от угроз, которые преследуют его.
— Возьми, — приказал король, сунув в руки Аструма что-то, спрятанное в красной ткани.
— Но, сир, я недостоин этого! Я не смогу…
— Если ты хотя бы попытаешься им воспользоваться, ты умрешь, — прорычал король, выглядя при этом таким же диким, как и его репутация. — Это не для тебя. Оно для моих детей. Спрячь. Спрячь это хорошенько и вычеркни из своей памяти.
— К-конечно, ваше величество, — согласился Аструм, пряча предмет под плащ дрожащими пальцами.
— Ты никогда не должен позволить Габриэлю или девочкам узнать, кто их оберегает, — фыркнула наша мать. — Если они узнают, кто ты, пока ты еще жив, судьба повернется, и их убьют. Я видела это. Они никогда не должны узнать…
— Я понимаю, моя королева, — ответил Аструм, нежно поглаживая волосы моей матери. — Я буду присматривать за твоими детьми и охранять их до моего последнего вздоха, и они никогда не узнают, кто я такой. Клянусь в этом всеми звездами.
— Ты поклянешься не только ими, — прорычал король, хватая Аструма за руку и сжимая его лицо другой. — Ты заключишь со мной договор душ.
— Д-да, сир, — согласился Аструм, его глаза были дикими от страха.
— Ты будешь охранять наших детей издалека всем, что у тебя есть, и ты никогда не позволишь им узнать твою личность, пока ты дышишь. Ты спрячешь артефакт в таком месте, где мои враги никогда его не найдут, и только мои дети смогут его обнаружить. Принеси эту клятву под страхом наказания своей души. Если ты не справишься с заданием, твоя душа будет вырвана из хранилища звезд и отправлена гореть в муках и страданиях на все времена. Ты клянешься? — потребовал Дикий Король.
— Клянусь, — ответил Аструм, подняв подбородок, и тут между ними пронеслась вспышка красной и черной магии, которая обвилась вокруг их тел, прежде чем погрузиться в их кожу.
Наша мать зарыдала, когда король вырвал Габриэля из ее рук, поцеловал его в голову, а затем толкнул его в объятия Аструма и заставил их обоих пройти через потайной ход.
Габриэль кричал и пытался вернуться к ним, но Аструм крепко держал его, на лице мальчика было написано страдание.
— Это единственный выход, — рыдала наша мать, когда Аструм оттащил его назад, и я могла сказать, что она хотела, чтобы все было по-другому.
Она закричала от горя, когда король закрыл дверь между ними, и мое сердце сжалось от боли за нее, когда она в последний раз попрощалась со своим сыном.
Я хотела повернуться к Габриэлю и заключить его в свои объятия, но видения еще не закончились, и все снова изменилось.
Двое младенцев кричали в своей кроватке, а наша мать стояла над ними, нанося яростные удары магией, защищая их от большего количества Нимф, чем я могла сосчитать.
Наш отец находился в дальнем конце комнаты, сражаясь с еще большим их количеством, он ревел от ярости и сражался с такой мощной магией, что стены дворца дрожали.
Я с ужасом наблюдала, как все больше и больше Нимф врывалось в комнату, и с криком боли наш отец был повержен.
Крики нашей матери были оглушительными, когда ужасный предсмертный хрип Нимф наполнил воздух, и они боролись за то, чтобы кто-то один пронзил сердце Короля своими щупами и украсть его магию.
Все они помчались прочь от нашей матери, отчаянно пытаясь заполучить его, и когда они разбежались, за ними открылся человек.
Мое сердце замерло в груди, превратившись в твердый ком, когда Лайонел Акрукс вошел в комнату, а наша мать замерла, на ее лице был написан шок.
— Ты, — выдохнула она, глядя на него в полном ужасе, и я могла поклясться, что ее видения не показывали этого. — Я думала, ты наш друг, я думала…
— Вот где ты ошиблась, моя Королева, — промурлыкал Лайонел, приближаясь к ней, его собственная сила гудела в комнате, пока она боролась, сохраняя свой щит с помощью последних остатков магии. — У настоящих фейри нет друзей. Есть только люди, которых мы можем использовать, или люди, которых мы можем уничтожить на нашем пути к вершине. И я боюсь, что вам и вашему Королю пора стать последними. Видишь ли, когда твоя семья уйдёт с дороги, я стану одним из четырех самых могущественных фейри в королевстве. И тогда только вопрос времени, когда я найду способ захватить трон для себя одного.