— За это не переживай, его оборотни смертны точно так же, как и все остальные, — с ухмылкой проговорил он, одевая на запястья серебряные наручники. — Ну что, вперед?!
Лошади медленно спускались по глиняной, заболоченной тропе, то и дело утопая по колено в вязкой жиже, пока, наконец, не ступили на каменистую дорогу, ведущую в полуразвалившимся воротам ветхого замка.
— Стой! Кто идет? — раздался громогласный возглас с одной из сторожевых башен.
— Селин! — отозвалась девушка, демонстративно дернув за веревку, привязанную к наручникам пленника. Когда серебряные шипы впились в запястья, Ван Хелсинг издал едва заметный вскрик, но старался не подавать вида.
— А это кто? — продолжил страж.
— Трофейный полуволк! Рыскал по округе в поисках наживы! На допрос к Виктору, думаю, ему есть что сообщить.
Видя решительный взгляд любимицы Виктора, охранник не стал возражать. В ту же секунду ворота со скрипом растворились, и путники проникли во внутренний двор. Ночью он выглядел более живым, чем несколькими днями ранее, когда, глотая мерзлый ветер, Дракула облетал эти безжизненные руины. В дальней кузнице вовсю кипела работа, удары тяжелого молота разносились по округе, как траурный набат; оранжевые всполохи, раздуваемого мехами пламени отражались на стенах, открывая взгляду поистине пугающую картину разверзнувшейся преисподней. То тут, то там, сновали вооруженные стражники, бросая на вновь прибывших вопросительные взгляды. Из наскоро воздвигнутой за несколько ночей конюшни доносилось веселое ржание, а в башнях изо всех сил трудились каменщики, пытаясь придать строению хотя бы тень средневекового величия.
Едва они въехали во двор, из башни выскочил Крэйвен, сверкая глазами от едва сдерживаемой злости.
— Что бы сейчас ни случилось, не смей вмешиваться, — прошептала Селин, привязывая свою лошадь к изгороди.
— Где тебя носило две недели? Ты так нужна была нам здесь! — прорычал вампир, одарив ее презрительным взглядом, в котором, несмотря на раздражение, читалось ничем не прикрытое вожделение.
— Если бы Вы не бросили меня в том лесу, старательно убегая от Дракулы и его летающих приспешниц, возможно, ты не задавал бы мне сейчас эти вопросы.
— Да как ты смеешь?! — вскричал он, замахнувшись на нее рукой, но девушка оказалось проворней, перехватив ее налету.
— В лесу меня застал рассвет, нужно было искать укрытие. Поскольку оборотни перебили лошадей, с наступлением ночи пришлось идти пешком, а в ущелье я попала в засаду прихвостней Дракулы, а дальше… дальше — больше: я пришла в особняк и увидела смерть и разруху. Не зная о том, что там произошло, я поехала сюда, да только вот дожди подпортили дорогу, — презрительно фыркнула она, слегка вздернув нос.
— А этот заморыш? — Крэйвен кивнул в сторону Гэбриэла, не удостоив его даже взглядом.
— Этот заморыш — великий Ван Хелсинг! Охотник на вампиров и прочую нечисть! Рыскал по округе!
— Да неужели? — недоверчиво фыркнул он, наградив пленника презрительным взглядом! — А браслеты?
— Видимо, даже Божьим посланникам не дано избежать многих проклятий!
— Оборотень?
— Да!
— Что ж, пойдем! Виктор будет рад тебя видеть! — проговорил мужчина, направляясь к башне.
— Пренеприятный субъект, — с усмешкой заметил охотник.
— Каким был при жизни, таким остался и в смерти! — произнесла девушка, подталкивая пленника вперед. — Запомни — эти наручники истинное проклятие. Пока они сковывают твои запястья, ты не сможешь обратиться. Чем больше будешь рваться, тем больше серебра проникнет в кровь.
— Неужели Вы проявляете обо мне заботу?
— Просто предупреждаю!
Селин не обманула, чем глубже они спускались, тем более обжитым казалось это средневековое строение. Огромные тоннели уходили вглубь скалы, разветвляясь подобно корням древнего дерева. То и дело они натыкалась на облаченных в доспехи воинов, стоявших на карауле у дверей.
— Будто не покидал средневековье, — пробубнил под нос охотник.
— Это всего лишь красивая ширма! На деле интересы клана простираются во все области науки! Хотя не буду отрицать, что многие из нас до сих пор предпочитают мечи пистолетам.
Вскоре они подошли к огромной двустворчатой двери, подле которой, облаченные в парадное обмундирование, стояли несколько воинов, искоса разглядывая великого охотника, который в свою очередь одаривал их высокомерным взглядом, который, будь он колдуном, несомненно, вогнал бы этих стражей в глубины ада.
Отдаленно чертог старейшин, сокрытый за этими дверями, напоминал тронный зал средневекового замка. Высокие темные стены, увешанные гербовыми штандартами с изображением летучих мышей, массивная мебель из черного дуба, стоявшая у стен и, разумеется, доспехи, без которых, очевидно не должна была обходиться приемная ни одного уважающего себя аристократа. Глупое клише, заставившее охотника иронично усмехнуться. В самом центре на каменном постаменте стоял деревянный трон, обшитый красным бархатом, на котором, в окружении стражи восседал глава клана.
— Я рад, что ты к нам вернулась, дитя! — одарив Селин тёплой улыбкой, с которой отец радуется возвращению дочери, проговорил Виктор.
— И я рада, что смогла найти Вас. В особняке…
Старейшина не дал ей договорить, повелительно подняв ладонь. Девушка тут же повиновалась его воле, покорно склонив голову.
— Об этом позже. Эти печальные события расстроили всех нас. Наши враги не дремлют. Что задержало тебя в пути?
— Я уже дала подробный отчет Крэйвену, — кротко, как голубка, произнесла она. Глядя на Селин сейчас, Гэбриэл не узнавал ту воинственную девушку, сумевшую практически голыми руками убить нескольких оборотней. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, с каким уважением и непогрешимым доверием она смотрит на Виктора.
— Что ж, тогда расскажи мне о своем известном пленнике, хотя, я думаю, он не нуждается в представлении! Слава опередила Вас, господин Ван Хелсинг! Чем наша скромная деятельность и непримечательное бытие привлекли внимание Святого Ордена? — с легкой издевкой произнес старейшина, исподлобья посматривая на охотника.
— О, поверьте, как Вы сами сказали, Вы столь неприметны, что Рим пока не видит в Вас большой опасности. Признаюсь, я охотился на другого зверя, покрупнее и поизвестнее, — в тон ему отозвался Ван Хелсинг, осматривая зал.
— Не смей стоять, когда говоришь со старейшиной! — прорычала Селин, ударив его по внутренней стороне коленной чашечки. Издав рычащий стон, охотник упал на одно колено, стараясь совладать с пронзительной болью и раздражением, пробудившем в нем звериные инстинкты.
— Поаккуратней, я планирую уйти отсюда на своих ногах, — прошипел он.
— Боюсь, ты покинешь это место только ногами вперед, — отозвалась Селин, прекрасно справляясь со своей новой ролью.
— Довольно, — прервал их перепалку Виктор, явно позабавленный этой сценой. — Признаюсь, мне куда интересней то, что здесь потерял великий охотник?
— Я же сказал, ищу другого зверя, покрупнее и поопасней! Ужель у вампиров с возрастом пропадает и слух?
— Неужто этот зверь так наследил, что привел сюда служителя Церкви?! Теряет хватку наш великий граф.
— Он получил проклятие оборотня от одного из волков Дракулы! — произнесла вампирша.
— Даже так?! — рассмеялся Виктор. — Господь — великий комедиант, какая богатая фантазия. Даже верных слуг он подвергает этим пыткам. Нет ничего удивительного в том, что тьма постепенно окутывает этот мир, так скоро и бороться с ней будет некому! И я так понимаю, охотник желает покончить со своим господином?
— Было такое намерение! — прорычал Ван Хелсинг, сверкнув глазами. — Кто-то же это должен сделать, раз весь ваш клан в полном составе боится подойти к сыну Сатаны!
— Сколько пафоса, сколько возвышенных речей! Видимо, всех слуг Церкви учат красноречию, а вот дипломатия явно хромает. С чего ты решил, что твой хозяин здесь?
— Насколько я помню, в Европе нет рабства! А значит, я свободен.
— И все же?
— Я думаю, всех оборотней с Дракулой связывает некая связь. Они чувствуют своего господина, — произнесла Селин.
— Весьма занятно! Что ж, я слышал, что оборотни графа значительно отличаются от тех, с которыми мы привыкли иметь дело. Посмотрим, так ли великий вампир силен, как говорят. Бросьте его к нашим гостям, посмотрим, что из этого получится. Может, не так уж и сложно будет забрать у него кровь, — брезгливо бросил Виктор, одарив охотника презрительной усмешкой.