С древними нельзя было играть в подобные игры — не случайно они, образовав совет старейшин, обособились от сообщества вампиров, предпочитая проводить века в столетнем сне в пустоте за гранью миров. Они были слишком сильны, чтобы бросить им вызов, слишком высокомерны, чтобы признавать кого-то равным себе, и слишком бесстрастны, чтобы проявлять милосердие. За их тысячелетнюю историю, они вобрали в себя слишком много знаний, прожили слишком много жизней, чтобы сохранить абсолютную ясность рассудка, а потому доверять им было крайне неразумно. Эти мысли заполнили все существо Селин, поэтому она не могла больше выносить эту неизвестность, покорно отсиживаясь в комнате.
— Я должна найти Виктора! — проговорила она сама себе. Накинув на плечи черный плащ, девушка покинула свою опочивальню, скрываясь в бесконечных подземных коридорах.
По тоннелям верхнего подземного яруса, отведенного для стражи, гулял завывающий печальную мелодию сквозняк, колышущий пламя факелов, отбрасывающих пугающие отблески на покрытые испариной и плесенью стены. Изредка на ее пути встречались караульные, которые, впрочем, не обращали на нее никакого внимания, занимаясь своими делами. Спустившись на два пролета ниже, Селин оказалась на этаже старейшин. Коридоры здесь были значительно уже, чем наверху, но зато были более обжитыми. На стенах висели старые гобелены с изображением сцен охоты, с бревенчатых перегородок на потолке свисали трофейные знамена, а вдоль арочных проходов стояли массивные масляные канделябры, пылавшие подобно ярким кострам. Дойдя практически до самого конца, девушка убавила шаг, услышав голоса, доносившиеся из дальнего тоннеля. Украдкой подбираясь к своей цели, вампирша старалась не упустить ни слова, пытаясь ухватиться за нить разговора.
— Как долго? — раздался мелодичный женский голос, напоминавший звон хрустальных колокольчиков, но отдающий каким-то могильным холодом. Сразу было ясно, что он просто не мог принадлежать живому человеку, но даже для вампира он был слишком далекий, будто звучащий из потустороннего мира. — Я чувствую, что они постепенно утаскивают меня следом за собой. Их слишком много и они слишком сильны.
— Я думаю, осталось недолго! Но ты забываешь, что я не могу ускорить течение времени. Терпение — это добродетель! — спокойным тоном проговорил до боли знакомый голос. Выглянув из-за угла, Селин увидела Виктора и Мирабеллу, склонившихся над каким-то ветхим свитком около лестницы, ведущий в покои старейшин.
— Но у нас нет больше времени!
— Я не зайду в клетку к дикому зверю, пока его клыки остры, а когти не стрижены! И тебе не советую, тем более теперь!
— Ты осторожен до трусости! — презрительно фыркнула женщина.
— Зато еще жив. Лучше быть живым трусом, чем мертвым храбрецом. Однажды я уже сталкивался со смертью и больше не желаю попадать в ее костлявые руки.
— Открою тебе страшную тайну — ты уже давно мертв!
— И все же, я могу мыслить, а следовательно — существую. Кланы оповестили о случившемся?
— Да. Вокруг стоит страшная неразбериха. Все в страхе разбежались по своим укрытиям, боясь высунуть нос, — с усмешкой произнесла она. — Давненько такого не было. Подумать только, мы обыграли сына властителя преисподней! Надеюсь, его кровь будет стоить затраченных усилий.
— А даже если и нет, наш план все равно сработал! Старейшины больше не стоят на нашем пути, осталось одно «но»: как ты объяснишь свое отсутствие на совете и чудесное спасение?
— Историю пишут победители! Никто не посмеет потребовать от меня объяснений. Отныне я самая старшая из ныне «живущих» представителей древних вампиров. Я стою выше закона!
От одной мысли о случившимся по спине у Селин прошел холодок. Раньше она даже помыслить не могла о том, что Виктор мог быть замешан в убийстве старейшин, а теперь из его собственных уст услышала признание, перевернувшее вверх дном весь темный мир. Выходит, что он разрушил собственный дворец, уберег свой клан, но уничтожил десятки других вампиров, приехавших на совет. И все это ради того, чтобы добиться своего возвышения. Эта истина оказалась слишком горька для нее.
— «Нет, Виктор не мог сам этого сделать! Это они окутали его своими лукавыми посулами», — подумала она, отступая вглубь коридора. Сейчас девушка переживала целую бурю эмоций, позабыв даже о причине своего прихода. Ее разум просто отказывался верить в то, что ее наставник мог по доброй воле пойти на такое злодеяние, а потому она начинала от его лица придумывать оправдания, чтобы хоть как-то объяснить его поступок. За несколько минут девушка будто пережила человеческую жизнь и постарела на тысячу лет, но, зашив в белом саване холодный страх, Селин все-таки решила обнаружить свое присутствие.
Отойдя достаточно далеко, девушка сделала глубокий вдох и, стараясь издавать как можно больше шума, ринулась вперед, но, не пройдя и половину пути, едва не столкнулась с Виктором.
— Что ты здесь делаешь, дитя?
— Я хотела с тобой поговорить!
— Сейчас не самое подходящее время для разговоров. Тебе должно быть уже в подробностях рассказали печальную историю, произошедшую в особняке?!
— Как раз об этом я и хотела поговорить: я была в замке и видела разруху, царившую там, но как так получилось, что никто из нашего клана не пострадал?
— Это лишь счастливая случайность. За пару часов до трагедии пришли новости о том, что эксперименты Таниса начали приносить результаты, а значит, усиливалась опасность вторжения, тогда я принял решение о том, что большую часть охраны стоит отправить сюда, многие решили последовать за ними, чтобы воочию понаблюдать за процессом оживления мертвого тела. Такое ведь не каждый день увидишь? — положив руку на ее плечо, проговорил он. — Впрочем, у меня сейчас совсем нет времени. Наш мир находится в преддверии войны, кто-то должен объединить кланы.
— Чем я могу помочь?
— Пока ступай к себе, Крэйвен тебя известит! — девушка уже направилась к себе, когда на полпути ее окликнул Виктор.
— Совсем забыл. В стычке с Дракулой мы обзавелись достаточно ценным трофеем. Надеюсь, что он будет служить тебе верой и правдой! — проговорил вампир, протягивая Селин древний меч.
— Но я не могу его принять! Трофеи достаются победителям, а меня там даже не было.
— И все же он твой! Ты стала мне как дочь, не раз спасала жизнь в бою. Поверь, ты его достойна, — обняв девушку, проговорил Виктор.
Не помня, как добралась до своей опочивальни, Селин рухнула на кровать, пытаясь собрать все части мозаики в единое полотно. Виктор зашел слишком далеко, пожертвовал многими жизнями, но какая-то дочерняя любовь и святая, даже детская вера в то, что он стал лишь безвольной марионеткой в руках древней вампирши, не позволяли ей уличить его. В тоже время совесть восставала против этого решения, призывая ее помешать этому произволу. Слова старейшины до сих пор звенели у нее в ушах, врезаясь в память болезненными уколами. «Ты стала мне как дочь, не раз спасала жизнь в бою», — не переставая твердил его голос, разрывая ее душу на части. Вынув из ножен трофейный меч, девушка стала всматриваться в сияющие грани с древними рунами. Это действительно было настоящее произведение искусства, достойное своего истинного хозяина.
— Ты не будешь мне служить?! Не так ли? — проговорила она, удобнее перехватив рукоять. Закрыв глаза, Селин стала вслушиваться в тишину, пытаясь услышать звенящий глас меча, но ответом был лишь пылающий ожог, заставивший ей отбросить клинок. — А ты с характером, дружок! — добавила она, возвращая его в ножны. — Виктор прав, я не раз спасала ему жизнь! Не оставлю и сейчас. Я спасу его!
Селин никогда не была мастером дипломатии, но наконец-то ей начало казаться, что она смогла примирить свое сердце с чувством долга и справедливости и найти выход из сложившейся ситуации. Мысленно благословив себя на эти деяния, девушка решила действовать незамедлительно, прокручивая в голове различные сценарии развития событий. В ее сердце в тот миг зародилась какая-то непоколебимая вера в собственный успех, поэтому она, подобно остальным, решила поставить на карту все и в случае поражения расплатиться собственной жизнью. Бог любит благородных, а Дьявол — находчивых. Кто-нибудь из них ее обязательно поддержит!