— Сколько тебе лет? — поинтересовался граф.
— Было не больше двадцати, когда меня обратил Виктор, и вот уже почти четыреста лет я иду по тропе бессмертных.
Услышав этот рассказ, Дракула попытался как можно незаметнее проникнуть в сознание их нежданной спасительницы, но нашел там лишь тихое подтверждение ее словам. Селин говорила правду, ну или, по крайней мере, искренне верила в истинность своих слов, а потому у него не было возможности уличить ее во лжи.
Пройдя по широкому проходу, они вышли к небольшой винтовой лестнице, высеченной прямо в скале, а следом за ней раскрылась настоящая небесная камера, заканчивающаяся обрывом.
— Воздух — это почти свобода! — проговорила принцесса, впервые за неделю подставив лицо ледяному ветру. — Теперь и умирать не страшно!
— Не спеши себя хоронить, еще неизвестно, какую награду припасла для тебя судьба, — отозвался Ван Хелсинг, глядя вглубь обрыва.
— Когда-то здесь был потайной ход, ведущий к подножию горы, но столетия назад он был засыпан обрушившейся стеной этой камеры. Теперь здесь гуляет лишь ветер, — проговорила Селин.
— Поверь, нам большего и не надо, — сделав глубокий вдох, проговорил Дракула, притягивая к себе едва живую Анну. Принцесса, подобно утопающему жадно хватался воздух, пытаясь опровергнуть известную поговорку о том, что перед смертью невозможно надышаться. Граф поднял девушку на руки и уже собирался сорваться в небеса, подхваченный могучими крыльями, но мысль, будто молния, пронзила его разум. Поразительно, как он не подумал об этом раньше.
— В этом мире ничего не делается просто так! Не существует ни хваленого благородства, ни милосердия. Каждый наш поступок обусловлен нашими интересами или нашими инстинктами, — проговорил Дракула, — а потому я задам тебе вопрос, который должен был задать при встрече: зачем ты нам помогла?
— Когда-нибудь я потребую у тебя оплаты этого долга, и ты не посмеешь мне отказать, — одарив его высокомерным взглядом, которым вампир сам любил одаривать своих жертв, проговорила Селин.
— Что ж, это справедливо!
— Дело не в справедливости, а в холодном расчете! — возразила она, протягивая ему закованный в ножны Бальмунг. — Неверный меч в бою страшнее орды врагов.
— Я вижу, он уже явил тебе свой характер! — с усмешкой проговорил Дракула, принимая этот бесценный дар.
— Скажем так, он попытался! — не сдавая своих позиций, с вызовом бросила она.
Когда рукоять меча сверкнула, озаренная светом луны, Ван Хелсинг невольно сделал несколько шагов вперед, приглядываясь к искусной работе древнего кузнеца, которая по неясным причинам казалась ему знакомой. Зеленый камень будто манил его своим загадочным сиянием. Видя этот неподдельный интерес, вампир спешно пристегнул оружие к поясу, скрывая за спиной.
— Что ж, не думал, что когда-нибудь скажу такое кому-то из клана Виктора, но я искренне признателен тебе, — произнес граф.
— Спасибо, — еле слышно пролепетала Анна, готовая от слабости потерять сознание. Все это время девушка, собрав волю в кулак, пыталась сражаться с тем, что было значительно сильнее ее. С мучительным голодом, сводившим с ума. Она тешила себя надеждами о спасении, из последних сил стараясь не показывать того, насколько близка она была к мучительной смерти. Все это время лишь воля и собственная клятва позволяли ей сохранить ясность рассудка, теперь же в шаге от спасения, силы оставили ее, а смерть костлявой рукой вцепилась в ее ослабевшее тельце, в очередной раз пытаясь утащить несчастную в свое мертвое царство.
— Не спешите благодарить, покуда не узнали цену долга, — подавая ему два мешка, отозвалась она. — Пригодится в дороге. — Слегка кивнув головой в знак благодарности, Дракула шагнул в пропасть, на ходу бросив Ван Хелсингу:
— Ты знаешь, где нас искать, мой друг! И еще, оборотень скроется во тьме быстрее лошади, так что выпусти зверя на волю.
В то же мгновение два могучих крыла раскинулись над миром, огромной тенью скользнув по ущелью, взмывая ввысь и растворяясь во мраке. Свобода! Долгожданная и, казалось бы, потерянная на века — она больше не была эфемерной иллюзией. Она стала реальностью. Больше недели они томились в заточении в смрадном подземелье, наполненными восставшими из могил ужасами и теперь свежий морозный воздух, бьющий в лицо своими недружелюбными порывами, казался истинным наслаждением, посланным высшими силами.
— Вампиры — дети ночи, живущие под сенью ее непроглядного покрывала. После заката оно скрывает грани между двумя мирами, между жизнью и смертью и тогда древняя жажда крови становится единственным законом, управляющим Вселенной — и нашим вечным проклятием, — задумчиво проговорила Селин, глядя в след удаляющемуся силуэту. — Говорят, что переступив черту страха и неверия, высшие силы могут даровать крылья, но вечность показала, что этого недостаточно, для обладания этим даром! Какую грань переступил он, чтобы его заполучить?
— Он стер все границы, признавая лишь собственные правила, а оттого сейчас попал в такую ситуацию.
— Нет, он попал в такую ситуацию, потому что его предали. Он попал в такую ситуацию, потому что его кровь слишком ценна, — будто не видя охотника, твердила Селин, впав в какое-то оцепенение.
— Пойдем со мной! — взяв девушку за руку, проговорил Гэбриэл.
— Нет, — покачав головой, отозвалась она. — Мой дом здесь! Мой долг здесь! Моя жизнь здесь!
— А где твое сердце? — коснувшись ее щеки, проговорил он.
— Умерло! — коротко ответила она.
— Помяни мое слово — тебе не будет здесь жизни! Ты предала свой клан! Они убьют тебя!
— Только если узнают об этом. Твоя душа потерялась в окружившем тебя мраке. Ты сам того не замечая, мечешься между трех огней, как мотылек. Но знай, эти огни рано или поздно опалят тебе крылья. Ты просчитался — не смог выполнить свой долг. Тебе пора уже выбрать сторону, иначе следующая ошибка может стать фатальной. Я не могу уйти следом за призраком, который видит во мне лишь тень той, другой… навечно завладевшей его душой.
— Это не так! — притянув девушку к себе, проговорил он. Легкий поцелуй — мимолетное касание, в мгновение ока перешел в целую феерию страсти, обжигая огнем каждую клеточку их истосковавшихся друг по другу тел. Зарывая ладонь в копне ее иссиня-черных волос, охотник запрокинул ей голову, покрывая белоснежную шею десятками поцелуев.
— Ты должен идти, — сквозь стон прошептала она, отзываясь на каждое его прикосновение. Она даже представить себе не могла, что этот момент прощания окажется для нее таким тяжким испытанием. Сохраняя ясность рассудка до последнего момента, Селин будто опьянела от легкого касания его губ, готовая в любой момент броситься в этот пугающую бездну страсти. — Ты должен идти, — уже более настойчиво проговорила она, ловя на мысли, что через мгновение уже не сможет его оттолкнуть.
— Спасибо тебе! Надеюсь, мы еще встретимся, — отозвался охотник, сумев наконец побороть свой чувственный порыв.
— Удачи, и прощай, — прошептала она, подавая ему такой же мешок, какой несколько минут назад вручила его сокамерникам. — Тут одежда и немного еды, а еще веревка, чтобы спустить вниз. Дракула сказал правду. Если хочешь спастись — выпусти наружу зверя, его инстинкты защитят тебя от детей ночи.
Напоследок Селин коснулась губами его щеки, запечатлев на ней прощальный поцелуй, и скрылась во мраке подземелья, даваясь слезами, комом подступившими к горлу. Дело было сделано! Жребий брошен! Не в полной мере владея правилами, она начала свою игру и не имела права отступать, поддавшись собственным эмоциям. Не здесь и не сейчас. Когда-нибудь, когда весь этот мрак рассеется, она обязательно позволит себе вдоволь насладиться этим чувственным водоворотом, но сегодня ее долг — слушать свой разум, иначе ее затея обернется полным поражением, а бессмертие — постыдной гибелью с клеймом предательства на груди.
========== Грешная любовь ==========