Пролог
Мы станем светом для тех, кто во тьме.
Мы станем песней для тех, кто в тишине.
Мы будем вместе... там...
Тьма. Лишь безграничная, беспросветная тьма простиралась вокруг. Но для двоих, стоящих рядом, она являлась единственным лучом надежды и света. Только в этом мрачном, затерянном между жизнью и смертью пространстве, они могли быть вместе. Могли чувствовать и видеть друг друга. Да, тьма не создавала помехи для глаз существующих в ней созданий.
– Мне не хватало тебя, – тихо, с затаенной болью в голосе, проговорила девушка, нарушив царящую здесь песнь тишины. Она дернулась навстречу мужчине, но тут же, словно испугавшись чего-то, остановилась. – Я боюсь... боюсь, что ты исчезнешь, если я прикоснусь к тебе.
Он сжал её руки своими ладонями, крепко и нежно. Волна тепла и любви словно накрыла их с головой.
– Не исчезну. Пока не придёт время.
– Оно придёт слишком скоро, ты же знаешь. Нам даны лишь несколько мгновений.
– Единственных счастливых мгновений вечности, – прошептал он, вглядываясь в любимые черты. – Я люблю тебя. Даже, когда не помню, люблю.
Откуда-то издали до них донеслись приглушённые тьмой звуки. Как-будто кто-то с силой ударил в огромный гонг. И все пространство вокруг завибрировало.
Тело мужчины дернулось в болезненной конвульсии, в глазах мгновенно поселились отчаяние и безысходность.
– Пора. Надеюсь, ты найдёшь счастье, когда придёт твоё время.
– Я тоже тебя люблю, – со слезами в голосе хрипло выдавила она. Но тишина и пустота были ей ответом.
Вибрации прекратились, вдали сверкнула и устремилась вниз падающая звезда.
– Прощай. И до встречи здесь.
Одинокая фигура девушки упала на колени. Тишину прорезал нечеловеческий крик отчаяния. Пройдёт немало времени, прежде чем и она устремится следом. Но там не будет Его. Её любви. Её боли. Её Проклятия.
Глава 1-1
Истинное одиночество – это присутствие
человека, который тебя не понимает.
Элберт Хаббард
Стрелки на изящных наручных часах показывали пять минут девятого утра, когда Виола Ларина, студентка пятого курса исторического факультета, запыхавшись, вбежала в лекционный зал.
– Ну уж, если и отличницы у нас систематически опаздывают, то я и думать боюсь, каких еще сюрпризов можно ожидать от вашего потока, – прогрохотал суровый голос седовласого преподавателя.
– Извините за опоздание, Альберт Викторович. Впредь я обещаю приходить вовремя.
– Чего уж там, – махнул рукой профессор. – Занимайте свое место, Ларина. И поскорее!
Поспешно взбежав по ступенькам, девушка села на скамью. Длинные темные волосы взметнулись, на мгновение открыв высокие скулы, которые, однако, как и прямой нос, не портили, а лишь подчеркивали хрупкую юную красоту. А глаза редкого и необычного фиалкового цвета окутывали её ореолом таинственности. Именно из-за них мама, впервые увидев дочь в роддоме, назвала её редким именем Виола. Что в переводе с латинского означает фиалка.
– Только не говори, что опять полночи просидела над своими древними книжонками и проспала, – зашептала ей на ухо соседка.
– Не буду, Лен. Ты и сама знаешь, - так же тихо бросила в ответ Виола, доставая из сумки тетрадь и ручку. Елена Громова, миниатюрная весёлая блондинка с короткими платиновыми волосами, была для неё не только лучшей подругой ещё со школы, но и единственной. Её одну не отпугнули излишняя серьёзность и отчужденность Виолы, не характерные для ребят их возраста. И лишь ставшие более явными, когда, будучи подростком, девушка неожиданно увлеклась историей.
– Парень тебе нужен хороший, Ви, а то так и зачахнешь среди своих книжек. Чем тебе тогда Артём не угодил? - поиск бойфренда для подруги всегда был Лениной идеей фикс. А Виолу лишь внутренне передернуло при воспоминании о том самом Артёме. Эта история произошла около года назад, на четвёртом курсе. Красавчик и спортсмен, лучший друг уже бывшего парня подруги, сразу же начал подкатывать к симпатичной девушке. И подгоняемая неугомонной Ленкой Виола ответила на его ухаживания. А вскоре простых прогулок и поцелуев Артёму показалось мало.