– Так что? – он наклонился ближе, и от его бархатного низкого голоса у Виолы перехватило дыхание. С ума сойти! Неужели она млеет от мужчины, который давно мертв? Мертв в ее времени, конечно. Но это ничего не меняет. Виола воспринимала себя частью будущего, в котором уже нет ни виконта Сент-Джеймса, ни других окружающих ее сейчас людей. – Ты боишься меня?
– Опасаюсь, – наконец ответила и смело подняла на него глаза. – Из-за вас я провела несколько часов в тюремной камере, где меня чуть не изнасиловали. А потом вы на моих глазах убили человека. Так легко, как будто вы часто это делаете. Как я могу быть уверена, что вам не придет в голову и со мной так поступить?
– Да, мне приходилось убивать, и не раз. На войне без этого не обойтись. И я не жалею, что прикончил того ублюдка. Думаешь, он бы стал церемониться с тобой? – при упоминании о тюремщике Виола вздрогнула. Деймон зло выдохнул, отгоняя снова накатившую ярость. – А по поводу остального… Если я скажу, что мне очень жаль, тебе станет легче? Мне, правда, жаль, Виола. Годы войны с Наполеоном научили меня быть чересчур подозрительным. А ты вчера… появилась словно ниоткуда, как утверждали люди. Да еще и в странном наряде. А кто двигается быстро и незаметно? Шпионы. Вот и, поддавшись минутному помутнению разума, я поверил, что ты одна из лазутчиков Бонапарта. Однажды ему уже удалось бежать с Эльбы. Кто знает, может и сейчас он планирует побег?
Глава 6-3
Сапфировые глаза, казалось, прожигали ее насквозь. Заставляли задержать дыхание.
– Хороша шпионка, – съязвила, схватив со стола салфетку и, скомкав ее. – Вы, милорд, думаете, что я вырядилась в приметную одежду, незаметно проникла в центр площади и осталась стоять там, как дура, привлекая внимание?
– Под таким углом это, действительно, выглядит нелепо, – Деймон улыбнулся, и Виоле вдруг тоже захотелось улыбаться. Что она и сделала. Напряжение, царившее до этого в воздухе, бесследно растаяло. И Виола, снова взяв в руки вилку и нож, нацелилась на омлет перед ней. Но она рано успокоилась.
– И все-таки, – лениво протянул Деймон, отправляя в рот кусок своего омлета, – как так вышло, что юная девушка оказалась совсем одна без сопровождения в чужой стране? И где твои вещи?
«Думай, Ви, думай», – мысленно твердила Виола, медленно жуя, чтобы растянуть время.
– Мои вещи украли, когда я сошла с корабля – наконец ответила она. – То, что было вчера на мне – все, что у меня осталось. У нас в городе… иногда так ходят. Не в самом городе, конечно! И не все, – исправилась, заметив его недоверчивый взгляд. – Лишь дома, когда занимаются хозяйством. Это, можно сказать, рабочая одежда. А что касается сопровождения, то оно необходимо лишь благородным леди, милорд. А я всего лишь дочь рядового адвоката. И вполне взрослая, чтобы самой распоряжаться своей жизнью.
Деймон скрипнул зубами. Разве девчонка не понимает, на что провоцировала мужчин, надевая обтягивающие ноги и прилегающие к ним округлости штаны? Слава богу, что он вчера оказался рядом!
– И сколько же тебе лет, взрослая? – усмехнулся, сверля ее недовольным взглядом.
– Двадцать три, милорд.
А девушка не переставала его удивлять. Он думал, ей гораздо меньше. Видимо, родители не смогли выдать дочь замуж и позволили ей делать, что вздумается. Свернул бы им шею при встрече. Отпустить беззащитную девушку одну в другую страну. Да еще позволить ей носить мужскую одежду! Немыслимо.
В следующие минуты тишину нарушал лишь стук приборов о тарелки. Виола погрузилась в свои мысли. Кое-что ей удалось разведать. Деймон упоминал Наполеона и его побег с Эльбы. Насколько Виола помнила, во вторую ссылку Бонапарта сослали британцы в 1815 году. А умер он в 1821. Значит, сейчас она между этими годами. Немного, но уже что-то.
– Ваша газета, милорд, – вырвал ее из задумчивости голос бесшумно подкравшегося дворецкого. На подносе лежала выглаженная свежая газета.
– Ты опоздал сегодня, Виктор, – сказал Деймон, поднимаясь из-за стола. – Я уже позавтракал. Хотя давай сюда. Почитаю в библиотеке.
Виола поспешно вскочила. Это ее шанс! Вырывать газету из рук виконта она не решилась, но через плечо заглянуть попыталась.