– Пожалуйста, называй меня по имени. Хотя бы наедине. Когда я слышу это «мисс» от ровесницы, чувствую себя старой.
Горничная растерянно моргнула.
– Но, мисс…
– Пожалуйста, Берта, – с нажимом повторила Виола. – Мне необходимо сейчас дружеское общение, а не слуги.
– Хорошо, я постараюсь, – прежняя веселая улыбка осветила ее лицо. – Так что ты думаешь… Виола?
– Я думаю, что это всего лишь старые сказки. И никаких богов не существовало.
– В каждой сказке есть доля правды. Нужно только уметь видеть ее.
– Но мы никогда не узнаем, сколько правды в этих сказках, – пожала плечами Виола.
Большую часть дня Виола провела в своей комнате. От Берты она узнала, что Деймон и Эндрю куда-то уехали вместе. В первые мгновения жгучая обида, что он не сказал ей ни слова об отъезде, накрыла ее с головой. Но Виола одернула себя: кто она такая, чтобы виконт оправдывался перед ней? Беспризорная незнакомка, которую он приютил в своем доме. И больше никто.
Выходить не хотелось. Слишком велика была вероятность столкнуться с дворецким. После недавнего инцидента, когда он застал ее за подслушиванием, ей было неловко попадаться ему на глаза. И становиться мишенью для любопытных взглядов она не собиралась.
– Пойдем, я покажу тебе сад и оранжерею. Там ты сможешь спокойно почитать, – предложила Берта после обеда, когда солнце уже начало опускаться за горизонт, и взглядом указала на книгу, которую Виола собиралась открыть. – Еще успеешь насидеться в комнате!
Берта провела ее по мощеной камнем дороге вглубь окружающих дом приусадебных садов к большой крытой оранжерее около живописного пруда.
– Конечно, она немного заброшена, – горничная открыла дверь, пропуская Виолу внутрь. – Но здесь спокойно и очень красиво.
– И, самое главное, тепло, – Виола тихо засмеялась, опускаясь в плетеное кресло у прозрачной стены с видом на пруд. – Сюда не долетает ветер с улицы.
Здесь, в тени диковинных цветущих растений, она и осталась после ухода Берты. Открыла сборник стихов и попыталась сосредоточиться на чтении. Но буквы скакали перед глазами, не желая складываться в слова. Она так и не смогла предупредить Деймона. А, если бы их не отвлек Эндрю, то тогда смогла бы? Или сидела бы и мямлила, как идиотка?
Еще и таинственный Ястреб, который якобы вызволил ее из тюрьмы. Виола, конечно, обрадовалась, услышав, что виконта никто не будет подозревать. Но то, что от нее что-то скрывают, ей не понравилось. Она имеет право знать правду! Это и ее касается! Резко захлопнув книгу и бросив ее на столик рядом с креслом, Виола вскочила на ноги.
– Я, конечно, могу понять, что эти стихи весьма посредственны, – раздался знакомый насмешливый голос, – но книга в этом не виновата.
Виола обернулась: за ее спиной стоял Деймон. Лицо его украшала уже привычная ухмылка. Черт! Как он смог незаметно войти и подкрасться к ней так бесшумно?
– Что-то случилось? – спросил, подходя ближе. – Твои красивые глаза так и метают молнии.
– Не надо этого, – выдохнула Виола. – Не нужно флиртовать со мной.
– Я всего лишь сказал правду. У тебя удивительные глаза, – он нежно провел пальцами по ее щеке, на мгновение задержавшись у уголка рта. От этой невесомой ласки становилось трудно дышать, а в груди разливалась теплой волной нежность. И, когда он наклонился к ней так близко, что их дыхание смешалось, она не отстранилась.
Не отстранилась и тогда, когда сильные руки обхватили ее за талию, прижимая к твердому мужскому телу, а сухие горячие губы прижались к ее губам, язык настойчиво скользнул внутрь, исследуя, лаская. И словно разряд тока пробежал по всему телу, острой иглой впиваясь в сердце. Виола, поддаваясь ощущениям, которых раньше не знала и не надеялась познать, прижалась ближе, со всей страстью отвечая на поцелуй. Долгий. Сладкий.
Глава 8-3
– Прости, – растерянно пробормотал Деймон, отстраняясь. Но руки его сжали её плечи, словно он был не в силах оторваться от неё. – Я пришёл, чтобы поговорить, лучше узнать тебя. Но рядом с тобой я теряю голову. Вчера мы встретились впервые, а у меня такое чувство, что я знаю тебя уже тысячи лет.
Виола замерла, услышав в его словах отражение собственных мыслей.
– И у меня, – прошептала, кончиками пальцев проводя по его плечам от локтей и выше. Он был в одной рубашке, без сюртука. И через тонкую ткань она ощущала жар его кожи и крепость мускулов.
– Это безумие, – он прижался лбом к её лбу. – Чистой воды безумие. Не хочу, чтобы ты думала, что я бросаюсь с поцелуями на всех симпатичных девушек.
Лицо его озарила улыбка, не затронувшая глаз. В их синей глубине плескалась растерянность.